Цена молчания

Глава 9

Время поездки подошло внезапно. Аккуратно уложив в рюкзачок необходимые в поездке вещи, она упаковала букет оранжевых пионов, которые предпочла привезти с собой, а не искать в чужом городе – неизвестно ещё, найдутся ли. А эти, если их правильно перевозить, не пострадают. Проверив и полив ещё раз свой небольшой домашний садик, она зашнуровала кеды и закрыла за собой дверь. Её ждал поезд, чтобы понести за полторы тысячи километров к счастью.

Следующие сутки особо не были наполнены событиями. Она спала, читала или слушала музыку в наушниках и иногда выходила из своего вагона, чтобы подышать свежим воздухом и размять ноги.

Конечная точка её пути ранним утром возникла на горизонте почти неожиданно, когда проводник разбудил Альку и напомнил сдать бельё. Она вышла на перрон с другими такими же заспанными пассажирами, ёжась от утренней прохлады. Первым делом, написала маме: «Доехала, всё в порядке. С добрым утром!». Потом нашла камеру хранения, аккуратно поставила в неё букет и отправилась навстречу просыпающемуся городу.

Где-то там нашлась небольшая столовая, работающая с утра. После суток в поезде, для Альки было принципиальным поесть чего-то свежего и желательно не сухого. Завтрак придал сил, чай взбодрил, и она пошагала осматривать местные достопримечательности. И вот, что странно: при взгляде на старинные дома и деревянные фигуры, которыми город весьма заслуженно гордился, она обнаружила в памяти очередное чужое-своё воспоминание. Как она горячо отговаривает молодую женщину в зимней, явно мужской одежде, сшитой из шкур, чего-то не делать...

- Нет, Добронрава, ты не должна этого делать!

- Почему же?

- Потому что это не женское дело!

- Славушка, милая моя, покажи мне мужчин, пригодных к охоте?

Воспоминание было таким ярким, что Алька даже остановилась. «Вот ничего себе прошлые жизни», - подумала она, возобновляя движение. Впрочем, дальше лучше не стало. На главной площади, глядя на фонтан, она видела вместо воды стену огня и удивлённые и испуганные глаза мужчины по ту сторону от этой стены. «О таком меня Орес не предупреждал...», - даже солнце не радовало после таких картин. Она посидела на лавочке, разложила в голове мысли и воспоминания на полочки, купила мороженого и отправилась обратно на вокзал. Нужно было переодеться и собираться уже в концертный зал, ждать концерт.

Быть здесь было для неё опытом ещё более новым, чем быть на концерте другой группы. Там было знакомое помещение, а тут – и помещение, и люди, всё было чужим. С другой стороны, это освобождало её от любых условностей. Например, она могла остаться в зале после концерта и подождать: ходили слухи, что после окончания он порой выходит и даёт автографы особо терпеливым (или особо настойчивым). И её точно никто из знакомых не потянет за рукав к выходу. И вообще, можно вести себя как угодно – некому её тут судить.

А потом был концерт. Была его музыка, в которой Алька тонула, были его глаза, был оранжевый пион между струн на грифе гитары. Были тягучие композиции, под которые медленно танцевали пары и быстрые весёлые песни, будоражащие кровь. Был его голос, проникновенный, с лёгкой хрипотцой... и всё закончилось. Она в недоумении стояла в пустеющем зале и не могла придумать, что делать дальше. Вдруг мимо прошёл ударник группы, Юра (разумеется, она знала всю группу по именам, с биографией), и сказал ей, как старой знакомой: «О, привет! Поедешь с нами ужинать?». Вот так просто. И, неожиданно для себя, она согласилась.

Она сидела за одним столом с ними. С ним. Смотрела на то, как боги оказываются обычными людьми, едят, пьют, шутят, и не знала, как себя вести. Как-то не было в её планах такого никогда, даже мыслей не допускалось, что это возможно. Она стеснялась и пила мелкими глотками воду. И иногда смотрела на часы. Потому что мечты и любовь, это замечательно, но на обратный поезд опаздывать не стоит.

После ужина она всех поблагодарила, сказала, что ей пора, встала и... Георгий встал вместе с ней и молча вышел из-за стола. Так, будто всегда делал это. Помог ей надеть ветровку – абсолютно естественным жестом, и она, так же естественно, приняла эту помощь. Он вышел с ней на крыльцо, спросил, куда ей надо, вызвал такси. Так они и стояли рядом в ожидании машины, молча, соприкасаясь рукавами. Кто из них шевельнулся так, что руки соприкоснулись, Алька не сможет ответить. Но это прикосновение словно током ударило обоих. Они немного удивлённо посмотрели друг на друга, и его взгляд был похож на взгляд человека, который только что проснулся после долгого сна. Нет, ничего не изменилось. Они не взялись за руки, они ни в чём друг другу не признались. И, в то же время, изменилось всё. Они продолжили стоять, слегка касаясь руками, и это прикосновение было таким привычным и родным, будто так было всегда. «Номер свой скажешь?», - вопрос заставил её вздрогнуть. Алька очень надеялась, что её голос не сорвётся, пока она будет диктовать ему цифры. А потом такси увезло её на вокзал, а он остался смотреть вслед.

Уже много позже Алька узнает, что Любимов никогда и никого не провожает. Кроме неё.

Устраиваясь на своём месте в вагоне, Алька чувствовала себя, словно во сне – и боялась проснуться. Ей казалось, что всё, произошедшее сегодня, просто невозможно, нереально! Она не просто была на его концерте в другой части страны. Она сидела с ним за одним столом! Он провожал её! Он смотрел на неё! Он... боже правый, какой он родной! Под эти суматошные мысли, она пыталась улечься поудобнее и перестать возиться, чтобы не тревожить соседей. Но полученные за день эмоции переполняли её настолько, что хотелось двигаться. Танцевать, ходить, бегать – что угодно, только не лежать! Когда же ей, наконец, удалось устроиться и замереть, звякнул телефон, сообщая о полученном сообщении. Алька сразу вспомнила, что не сказала маме, что поехала уже обратно, и подумала, что это она беспокоится. Но на экране светились три слова от незнакомого абонента: «Спасибо за вечер». И через пару секунд добавились ещё два: «Хорошей дороги». У девушки задрожали руки, на глаза навернулись слёзы, а дыхание сбилось, как после пробежки. Сомнений не было, это написал он. ОН! Какая же это сладкая мука, - вот так лежать неподвижно и молча, когда тебя переполняет счастье – до крика, до песен... В конце концов, она не выдержала и вышла в тамбур. Просто, чтобы отдышаться, чтобы позволить телу сбросить бурлящую энергию.