Цена нашего мира

Глава 3

Алиса проснулась от того, что по ее лицу скользнул теплый луч света. Она лежала неподвижно, боясь пошевелиться, пока сознание не вернулось к ней со всей жестокой ясностью. Чужой мир. Плен. Искры из пальцев. Он. Золотые глаза, полные спокойной власти. Дрожь пробежала по ее спине, холодная и липкая, сердце застучало где-то в горле, бешено и беспорядочно. Она лежала неподвижно, прислушиваясь к этому стуку, боясь пошевелиться.

Но лежать вечно было нельзя. Она глубоко вздохнула и села. Взгляд упал на стол. Еда, которую она игнорировала вчера, исчезла. Вместо нее стояли новые блюда: свежие булочки, джем, искрящийся напиток в хрустальном графине и что-то вроде омлета. Завтрак. Здесь был завтрак.

Аппетита не было, но горло пересохло. Она встала и направилась в уборную. Холодная вода, омывшая лицо, смыла не только следы сна, но и часть вчерашнего ужаса. Она чувствовала себя немного чище, немного собраннее.

Она подошла к окну, готовая увидеть что-то пугающее и враждебное. Но то, что открылось ее взгляду, заставило сердце на мгновение остановиться.
На небе, окрашенном в нежные тона лаванды и персика, плыли две луны — одна серебряная и почти полная, другая, поменьше, с легким изумрудным отливом. Их свет смешивался, отливая на крышах башен и листьях незнакомых деревьев в саду фантастическим перламутром. Воздух, которым она дышала, был чистым и прохладным, пахнущим чем-то цветущим и сладковатой пыльцой. Ничего похожего на запах ее города — бензина, асфальта и пыли. Здесь пахло… жизнью. Странной, волшебной, но полной и совершенной. И впервые с момента похищения в ее душе шевельнулось не только отчаяние, но и крошечное, предательское любопытство.

В спальне ее ждал новый сюрприз. На сундуке у стены аккуратно лежали несколько длинных платьев. Они были простого, но изысканного кроя, сшитые из мягких, струящихся тканей. Никаких джинсов и футболки. Выбора у нее не было. С неохотой, чувствуя себя куклой, она сняла свою старую, пропотевшую одежду и надела одно из платьев – темно-синее, с серебристой вышивкой на рукавах. Ткань оказалась на удивление приятной на ощупь.

«Что же еще мне делать?» – пронеслось в голове. Плана не было. Никакого. Бежать было некуда. Протестовать – бессмысленно. Оставалось только жить, плыть по течению, пока не представится возможность. А чтобы жить, нужно есть.

Она подошла к столу и медленно, почти механически, начала есть. Еда была вкусной, но она почти не чувствовала вкуса. Каждый кусок давался с трудом, но она глотала, повторяя про себя как мантру: «Нужно есть. Нужно силы сохранять».

Закончив, она отпила из графина. Напиток оказался прохладным и слегка терпким. И тогда, почти неосознанно, она тихо сказала в пустоту комнаты:

– Спасибо.

И, сама удивившись себе, слегка поклонилась столу. Она не знала, кто слышит – он, невидимые слуги или само помещение. Но какая-то часть ее понимала: кто-то о ней заботится. И эта забота, пусть и исходящая от похитителя, была единственной нитью, связывающей ее с реальностью.

Но едва слова слетели с ее губ, как внутри все сжалось от стыда. «Спасибо? — с горечью подумала она. — Ты говоришь «спасибо» человеку, который украл тебя, заперев в золотой клетке? Своему тюремщику?»

Она отошла от стола, и досада залила щеки жаром. Это было предательство. Предательство по отношению к самой себе, к той Алисе, что всего сутки назад билась в истерике, требуя отпустить ее домой. Та девушка сгорела бы от стыда, увидев ее сейчас — вежливую, одетую в чужое платье, благодарную за кусок хлеба. Мысль о том, что она начинает привыкать, что этот кошмар понемногу становится ее новой нормой, была страшнее, чем первоначальный ужас. Ужас был чистым, ясным чувством. А это… это была тихая, ползучая капитуляция души...

День потянулся медленно. Она снова ушла в книги. На этот раз выбрала том с картами и гравюрами невиданных существ. Потом нашла шкатулку с изящными шахматными фигурами и попыталась сама с собой сыграть. Позже, к ее удивлению, она обнаружила, что может менять интенсивность света в комнате, просто прикоснувшись к определенным камням в стене. Магия? Или просто технология этого мира? Она не знала, но это давало ей иллюзию контроля.

Еда от завтрака бесшумно исчезла, появился обед.

Неожиданно для себя она обнаружила, что даже обычная на первый взгляд пища здесь была чудом. Хлеб был таким воздушным и вкусным, что таял во рту, а после него оставалось чувство тепла и сытости, будто она съела маленькое солнце. Фрукты взрывались на языке фейерверком незнакомых, но прекрасных вкусов — то сладких, с горьковатой ноткой, то освежающих, как мята. На столе стояла чашка дымящегося напитка, выпив который, она на несколько секунд почувствовала, как по ее телу разливается ощущение легкой невесомости, а все тревоги отступают. Это не была магия заклинаний. Это была магия самой жизни, доведенная до совершенства. И с каждым таким маленьким открытием ее страх перед этим миром понемногу таял, сменяясь растущим изумлением и тоской по чему-то, чего она даже не знала, что может существовать.

Потом, спустя время, которое она по внутренним часам определила как семь вечера, в комнате послышался мягкий, но отчетливый стук в дверь.

Алиса вздрогнула, сердце снова замерло. Дверь открылась, но на пороге стоял не чародей.

В проеме был пожилой мужчина с длинной седой бородой и добрыми, умными глазами за небольшими очками. Он был одет в простую, но опрятную одежду и держал под мышкой несколько потрепанных фолиантов.

– Прошу прощения за беспокойство, дитя, – его голос был тихим и скрипучим, как шелест страниц. – Меня зовут Мастер Элдрин. Мне поручено помочь тебе с обучением.