Цена нашего мира

Глава 5

Арвен сидел в своем кабинете, погруженный в тишину, нарушаемую лишь потрескиванием поленьев в камине. Он закрыл глаза, и перед ним, как наяву, пронеслись картины прошедшего вечера. Ее лицо, искаженное ужасом, когда иллюзия рассеялась. Резкий скрип отодвигаемого стула. Пугающая скованность, с которой она вернулась к уроку, не поднимая на него глаз. Ему было до боли жаль, что его истинный облик вызывал в ней такую панику. Он вспомнил, как она рухнула на пол – в тот миг ледяной ужас пронзил и его собственное сердце. Но затем… затем были ее руки, доверчиво обвившие его шею, когда он нес ее. Миг хрупкого, выстраданного доверия, который согрел его изнутри сильнее любого заклинания.

На следующий вечер он постучал в ее дверь, уже не скрываясь.

– Я приходил к тебе в другом облике, чтобы ты не боялась этого мира и поняла, что можешь многому научиться, – сказал он, встречая ее настороженный взгляд. – А теперь, когда ты знаешь, что можешь учиться у меня, можем продолжить без обмана.

Она молча кивнула. Смущение и странный стыд за свою вчерашнюю слабость сковали ее язык. К ее удивлению, ужин был сервирован на двоих.

– С этих пор я буду ужинать вместе с тобой, – объявил Арвен. – Ты не против?

– Нет, – прошептала она.

Они сели. Алиса еле-еле проглотила несколько кусочков, чувствуя, как каждый из них комом застревает в горле от напряжения.

После ужина он пригласил ее к занятиям.

– Помнишь искры, которыми ты хотела оттолкнуть меня при первой встрече? Это магия, которая находится внутри тебя. Я помогу тебе управлять ею.

С этих пор уроки магии стали частью их распорядка. Чтобы помочь ей, Арвен приносил странные артефакты из ее мира, которые хранили в себе следы магии. Старинный компас, стрелка которого поворачивалась не на север, а к источнику магической энергии. Хрустальную чернильницу, в которой чернила никогда не высыхали. И, самое удивительное, пожелтевшую фотографию ее бабушки – когда Алиса концентрировалась, изображение оживало, и бабушка ей подмигивала. Эти вещи, знакомые и чудесные одновременно, стали мостами между двумя ее жизнями.

Однажды, от скуки и отчаяния, она взяла с полки не книгу, а небольшой резной деревянный шар. Он был теплым на ощупь и испещренным мелкими значками. Едва ее пальцы коснулись символа, похожего на птицу, шар ожил. Из него выпорхнуло маленькое светящееся существо, сложенное из чистого света, и пронеслось по комнате, оставляя за собой искрящийся след, прежде чем раствориться у потолка. Алиса ахнула. Она потрогала другой символ — и в воздухе над шаром возник миниатюрный водопад, слышался шум падающей воды и чувствовалась прохлада брызг. Это было не чтение. Это было погружение. Она провела за этим шаром несколько часов, открывая для себя звуки лесов Этерии, пение ее диковинных птиц, образы горных вершин, касающихся разноцветных облаков. Это был мир. И он был невероятно, ошеломляюще прекрасен.

Арвен разрешил ей выходить на балкон. И вот однажды ночью, не в силах уснуть, она завернулась в покрывало и вышла под странное небо. И замерла. Сад, который днем казался просто очень красивым, ночью преобразился. Каждый цветок, каждый лист светился изнутри мягким, призрачным сиянием. Синим, зеленым, фиолетовым. Светлячки, размером с ее ладонь, медленно перелетали с куста на куст, а их крылья переливались, как настоящие драгоценности. Воздух был напоен густым, пьянящим ароматом, который, как ей показалось, пел тихую колыбельную. Она сидела, поджав ноги, и смотрела, как по ветвям деревьев струится жидкое серебро лунного света. И поняла, что больше не хочет уходить. Этот сад, эта ночь, эта тишина, полная волшебной музыки, стали для нее большим домом, чем ее собственная квартира с видом на серую стену соседнего офисного здания.

***

Алиса училась с жадным усердием. Страх постепенно растворялся, уступая место растущему доверию и жгучему интересу. Она ловила каждое его слово, повторяла жесты, и ее сердце замирало от восторга, когда у нее получалось. Вот она смогла зажечь огонек на кончике пальца, вот собрала росу из воздуха для одинокого цветка на каминной полке, а вчера ей впервые удалось поднять с пола перо, заставив его кружиться в причудливом танце.

Арвен наблюдал за ее успехами, и в его обычно строгих золотых глазах вспыхивали искорки одобрения. Однажды, когда она с третьей попытки зажгла все свечи в канделябре разом, он не сдержал легкую, почти незаметную улыбку.

Как-то раз, после урока, он сказал:

– Я знаю, что ты здесь заперта, и… ты никуда не выходишь. Это нелегко, но, поверь, необходимо.

Алиса лишь кивнула. Вопрос «почему?» уже не горел на губах. Она приняла эту данность, хоть и с внутренним раздражением.

– Как насчет того, чтобы ты вышла со мной на спектакль? Я думаю, тебе понравится.

Предложение было настолько неожиданным, что Алиса на мгновение онемела.

– Да, я хотела бы, – выдохнула она, и глаза ее загорелись любопытством.

– Хорошо, тогда на завтрашний вечер занятий не будет, – улыбнулся Арвен.

Весь следующий день Алиса провела в предвкушении. К вечеру она обнаружила на кровати новый наряд – платье цвета лунного света, расшитое серебряными нитями, словно паутиной. Когда она надела его и вышла в зал, Арвен, появившийся в дверях, замер на несколько мгновений, глядя на нее. Она показалась ему не просто красивой. Она была воплощением хрупкой, затаенной силы, сияющей в полумраке его мира, как жемчужина в глубине.