Цена нашего мира

Глава 7

Прошло уже несколько недель, и рутина заточения, скрашиваемая уроками и книгами, начала понемногу размывать острые углы страха. Однажды утром Арвен вошел в ее покои не с учебными свитками, а с двумя простыми плащами из грубой ткани на руке.

— Сегодня урок будет на открытом воздухе, — сказал он, и в его глазах мелькнула та самая редкая искорка, что появлялась, когда он был чем-то искренне заинтересован. — Если, конечно, ты не против.

Через полчаса, облаченная в серый плащ с капюшоном, она стояла рядом с ним в той же самой карете, что везла их в театр. На этот раз повязки на глазах не было. Вместо этого Арвен наложил на них обоих чары иллюзии. Она видела его прежним, но когда она посмотрела на свое отражение в стекле, то увидела незнакомое лицо с более смуглой кожей и темными волосами.

— Для всех мы будем просто торговцем из дальней провинции и его спутницей, — пояснил он. — Никто не обратит на нас внимания.

Карета выехала за ворота дворца, и Алиса прильнула к окну. Они спустились по извилистой дороге вниз, к подножию холма, где раскинулся огромный город, чьи огни она так часто видела ночью. Войдя в городские ворота, ее охватила настоящая буря эмоций.

Воздух гудел от жизни. Он был наполнен десятками запахов: сладкой выпечки из соседней пекарни, где булочки сами прыгали с противней на прилавок; пряных трав, которые старый торговец взвешивал на маленьких летающих веерах; дыма от кузни, где молот кузнеца, ударяя по раскаленному металлу, вызывал снопы разноцветных искр. Улицы были полны людей. Не знати в шелках, а простых горожан. Женщины в ярких платках торговались за овощи, которые переливались всеми цветами радуги. Дети с визгом гоняли по мостовой сверкающий шар, который то и дело менял траекторию, чтобы никого не задеть. Молодой парень на углу играл на флейте, и из ее раструба рождались не звуки, а крошечные, танцующие фигурки из света.

Это не был театр. Это была жизнь. Настоящая, шумная, немного грязная и невероятно яркая.

— Пойдем, — сказал Арвен, мягко направляя ее за локоть вглубь улицы.

Они затерялись в толпе. Алиса смотрела во все глаза. Вот эльфийка с серебристой кожей демонстрировала ткани, которые на глазах меняли узор в зависимости от настроения смотрящего. Вот гном, борода которого была заплетена в сложные косы с вплетенными в них светящимися камушками, чинил волшебный замок на двери таверны. Повсюду сновали домашние духи — одни подметали улицы, другие подносили покупателям кружки с пивом, которое пузырилось розовой пеной.

Арвен купил ей на пробу лепешку, посыпанную блестящими кристалликами соли. Она была теплой и хрустящей.
—Это «солнечный хлеб», — сказал он. — Говорят, тесто для него замешивают на рассвете, чтобы оно впитало первый свет.

Она ела, и ей казалось, что она и вправду чувствует на языке тепло утреннего солнца.

Они подошли к площади, где бил фонтан. Но вода в нем была не простой. Она переливалась, как жидкий опал, и, падая, не просто плескалась, а складывалась на лету в причудливые, на мгновение застывающие формы — то цветка, то птицы, то короны. Дети пытались поймать эти формы руками, смеясь, когда вода рассыпалась у них в пальцах.

Алиса смотрела на их счастливые лица, на уставшую, но довольную улыбку женщины, продававшей цветы, на сосредоточенное лицо картографа, вырисовывавшего карту, на которой реки медленно текли, а города сияли крошечными огоньками. Она видела не магию как могущество. Она видела магию как часть быта. Как инструмент, облегчающий жизнь, приносящий радость, создающий красоту.

Она обернулась к Арвену. Он стоял рядом, наблюдая не за городом, а за ней. И в его взгляде не было привычной отстраненности. Было что-то теплое, почти нежное.