Цена нашего мира

Глава 11

Прошло несколько дней после откровения. Осознание своей миссии витало в воздухе, как густой аромат перед грозой, но странным образом не давило. Оно структурировало время, придавало смысл каждому движению. Теперь уроки магии для Алисы были не просто диковинным развлечением или способом убить время. Это была подготовка к войне. И ее учитель, Арвен, стал строже, требовательнее, но в его строгости сквозила не холодная отстраненность, а сосредоточенная забота мастера, оттачивающего свой лучший клинок.

– Концентрация, Алиса, – его голос был ровным, но твердым. Они стояли в центре зала, расчистив пространство. – Магия – это не взрыв эмоций. Это направленная воля. Ты должна не хотеть, чтобы свеча зажглась. Ты должна приказать фитилю вспыхнуть.

Алиса, сжав кулаки, смотрела на ряд свечей на противоположном конце комнаты. Первые несколько загорелись легко – она уже умела это. Но последняя, самая дальняя, упрямо стояла нетронутой. Она чувствовала, как знакомая энергия бурлит в ней, колется под кожей, но выплеснуть ее с нужной силой и точностью не получалось. От напряжения на лбу выступила испарина.

– Я не могу, – выдохнула она, опуская руки. – Она слишком далеко. Я… я не чувствую ее.

– Ты чувствуешь не свечу, – поправил он, подходя ближе. Он не касался ее, но его близость сама по себе была точкой опоры. – Ты чувствуешь пространство между вами. Наполни его своей волей. Сделай его своим проводником.

Он медленно провел рукой по воздуху, и Алиса увидела, как пространство между ними на мгновение сгустилось, будто наполнилось невидимым шелком.

– Попробуй снова.

Алиса закрыла глаза, отбросив попытку «увидеть» цель. Вместо этого она представила, как ее воля – серебристая, упругая нить – вытягивается из ее груди, пронзает воздух и мягко обвивает восковой столбик. Она не хотела огня. Она приказывала фитилю стать продолжением ее собственного намерения.

Раздался тихий щелчок, и ровный желтый огонек заморгал на конце свечи.

Облегченный вздох вырвался из ее груди. Она открыла глаза и встретила его взгляд. Никакой бурной похвалы, лишь легкий, одобрительный кивок. Но в глубине его золотых глаз она увидела то, что ценила больше любых слов – уважение.

– Хорошо, – сказал он. – Теперь удерживай его. Все пять. Пока я не скажу.

Это было новым уровнем сложности. Удерживать пять отдельных, тонких нитей концентрации одновременно. Минуту спустя у нее заныл затылок, а первая свеча погасла.

– Не пытайся контролировать каждую по отдельности, – мягко направил он. – Контролируй идею огня. Единый образ, воплощенный в пяти точках.

Она снова собралась, сменив тактику. И снова – неудача. И снова. Но отчаяния не было. Был азарт охоты за собственными способностями. И была его непоколебимая уверенность в том, что у нее получится. Эта уверенность была словно каменная стена у нее за спиной, о которую можно было опереться.

После изматывающего урока он, как обычно, остался ужинать. Но атмосфера за столом изменилась. Раньше она была натянутой, пропитанной невысказанными вопросами. Теперь в ней появилась общая цель.

– Ты сегодня упомянул «пространство», – начала Алиса, отодвигая тарелку с недоеденным десертом. – Это… это что-то вроде паутины, которая пронизывает все здесь?

Арвен отпил из бокала.

– Отчасти. Ты, как никто другой, должна это чувствовать. Твоя сила – не из этого мира, но она резонирует с его фундаментом. Первородная кровь… она как камертон, настроенный на саму песнь мироздания.

– А темные силы? Их сила тоже «первородная»?

Тень скользнула по его лицу.

– Их сила – это искажение. Извращение той же песни. Они не создают, они пожирают. Не усиливают жизнь, а высасывают из нее энергию. Именно поэтому противостоять им может только что-то столь же изначальное, но несущее противоположный заряд. Свет, а не тьма. Созидание, а не разрушение.

Он замолчал, и в его паузе Алиса уловила нечто недосказанное. Ту самую часть пророчества, что он скрыл. Она чувствовала это шестым чувством, которое обострилось вместе с магией.

– Арвен, – рискнула она, глядя на него пристально. – Эта война… она ведь не только о том, чтобы «остановить» их. Не так ли?

Он замер, бокал в его руке застыл на полпути к столу. Его взгляд стал тяжелым, непроницаемым.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что ты смотришь на меня не только как на оружие, – тихо сказала она. – Иногда… иногда в твоих глазах будто проскальзывает что-то еще. Что-то, что пугает тебя самого.

Он отставил бокал и медленно поднялся. Подошел к камину, спиной к ней. Плечи его были напряжены.

– Пророчества – коварная вещь, Алиса, – проговорил он, глядя на пламя. – Они никогда не говорят всего прямо. В них есть основная мелодия и… скрытые гармонии. Иногда самые страшные битвы происходят не на поле брани, а здесь, – он приложил руку к своей груди. – Между долгом и… другими чувствами.

Он обернулся. Его лицо было серьезным, но в глазах бушевала настоящая буря.

– Знай одно. Что бы ни случилось. Что бы я ни делал… моей главной целью всегда будет твоя безопасность. Спасение мира – долг. Но спасение тебя… – он запнулся, подбирая слова. – Это стало чем-то большим.

Он не стал ждать ее ответа, кивнул на прощание и вышел, оставив ее одну с трепещущим сердцем и новой, еще более жгучей тайной.

Алиса подошла к гобелену, что показывал историю королевства. Она прикоснулась к ткани, но на этот раз не пыталась ощутить прошлое. Она думала о будущем. О войне. О темных силах. И о чародее, который скрывал часть правды, чтобы защитить ее не только от врагов, но, возможно, и от нее самой.

И впервые она подумала не о том, как сбежать или просто выжить. Она подумала о том, как узнать эту тайну. Потому что если ей предстояло быть «ключом», то она хотела знать, какую дверь она отпирает. И что скрывается за ней.