Цена наследия

Глава 1. Король

Золотые осенние лучи бессовестно заливали главный холл университета «Святого Луки», играя на мраморном полу и позолоченных пилястрах. Но даже солнце казалось тут лишь придворным льстецом для настоящего властителя этих стен — Эверетта Винсента.

Он вошел не один. Его появление всегда было небольшим спектаклем. Впереди, расчищая путь взглядами и широкими плечами, шли его ближайшие сподвижники: Тристан, наследник строительной империи, с холодными глазами и вечной усмешкой; Маркус, чья семья держала половину городского порта, молчаливый и громадный; и Лео, богемный отпрыск династии медиа-магнатов, уже доставая сигарету. За ними, как отражение в дорогом зеркале, парили две девушки: Имоджен, с огненно-рыжими волосами и взглядом, способным разрезать стекло, и Софи, ее подруга, чья семья контролировала люксовые бренды. А чуть поодаль, касаясь пальцами его предплечья, шла Алиса — его текущая фаворитка. Статная, с идеальной укладкой и пустыми глазами.

Но центром этого движущегося созвездия власти был он. Эверетт.

Он не спешил, его черные волосы были небрежно отброшены со лба, а дорогой кашемировый свитер подчеркивал рельеф плеч. Джинсы сидели так, как будто были сшиты для него, а часы на запястье стоили больше, чем год обучения иного студента.

Толпа расступалась, как море перед флагманским кораблем. Взгляды, полные трепета, обожания и страха, провожали его. Девушки закатывали глаза, пытались поймать его взгляд, поправляли волосы. Парни либо кивали с подобострастной ухмылкой, либо отводили глаза, делая вид, что увлечены экранами телефонов. Никто не хотел показать, что его придавило этим молчаливым величием.

«Винсент». Этой фамилии было достаточно. Она была ключом от всех дверей, щитом от всех проблем и приговором для тех, кто вставал на пути.

Его родители, Теодор Винсент и Лира Стилл, были не просто богачами. Они были королями. Когда-то их брак прекратил многолетнюю войну между кланами «Серебряный Лев» и «Черная Роза», создав новую, несокрушимую силу — клан «Сопрано». Они были легендой, а Эверетт — живым наследником их престола.

— Смотрели вчерашний матч? — лениво бросил Тристан, оглядывая зал, как свои владения. — Полный провал. Нашим нужно новых игроков покупать.

— Купим, — парировал Лео, не глядя на него. — Папаша сказал, что клуб выставлен на продажу. Дешево, кстати.

Эверетт лишь хмыкнул, его внимание привлек заискивающий взгляд декана, стоявшего у своего кабинета и почтительно кивавшего ему. Эверетт ответил едва заметным кивком. Король признал присутствие подданного.

— Эви, милый, — томно протянула Алиса, прижимаясь к нему. — Мы сегодня вечером на яхте? Говорят, будет жарко.

Он посмотрел на нее сверху вниз, в его глазах не было ни капли тепла, лишь скучающее обладание.

— Решу позже. Не дави.

Алиса тут же отстранилась, будто ее оттолкнули, и на ее лице застыла маска послушания. Она знала свое место. Быть с Эвереттом — значит быть на вершине пищевой цепочки. А он терпел ее, потому что она была красивой, послушной и не претендовала на большее.

Имоджен, шедшая рядом, усмехнулась, наблюдая эту сцену.

— Расслабься, Алиса, — сказала она, и в ее голосе звенела сталь. — Он тебя еще не сменил. Пока.

— А кто следующий в списке? — встрял Маркус, его бас был глух и спокоен. — Блондинка с факультета журналистики? Та, что все время пытается тебя интервьюировать.

— Слишком навязчива, — отрезал Эверетт, его взгляд скользнул по струящейся мимо группе студенток. Они захихикали и ускорили шаг. — Надоели эти восторженные взгляды. Как у голодных щенков.

Он говорил не ради хвастовства. Для него это была констатация факта. Весь мир был для него либо инструментом, либо развлечением, либо помехой.

Они заняли свой привычный стол в углу студенческого кафе, своеобразный «трон» Эверетта. Официант, молодой парень с испуганными глазами, тут же подскочил, даже не дожидаясь заказа. Через минуту перед ними стояли кофе, свежевыжатые соки и тарелка с эклерами.

Эверетт откинулся на спинку кожаного дивана, положил руку на бедро Алисы, демонстрируя права собственности. Он смотрел на суетливую жизнь кампуса через огромное окно. Здесь он был богом. Здесь все решалось его словом или даже намеком. Учеба, карьера, связи — все это было лишь фоном, декорациями для его правления.

Он поймал на себе взгляд первокурсника, который слишком пристально смотрел на него. Парень тут же покраснел и уткнулся в учебник.

Уголок губ Эверетта дрогнул в подобии улыбки. Он любил эту власть. Любил этот страх. Любил это обожание.

Сын королей. И университет «Святого Луки» был его первым, но далеко не последним королевством. А все короли, как известно, любят игры. И он начинал скучать. Ему нужна была новая.