Цена первой ночи. Сокровище дракона

Глава 16. Нежные отношения друзей

Проснувшись, я даже не сразу сообразила, где нахожусь и что происходит. Ноющая боль, ютившаяся где-то на задворках черепа, исчезла. Я сделала пару глубоких пробных вдохов и с удовлетворением отметила, что в груди ничего не колет. Надо же, как просто осчастливить человека: сначала сделать очень несчастным и больным, а потом вернуть всё, как было. Удивительная магия, конечно.

– Проснулась, – проворчал уже почти родной голос. – А то тебя тут сторожить должны, пока ты подставляешься всем подряд.

– Что значит подставляюсь? – звенящим, как зимние морозы, голосом спросила я.

Вот что за женщина? Я еще проснуться не успела, а она уже всё попыталась испортить. Я потянулась, но уже без удовольствия. Настроение стремительно возвращалось к умеренному.

– Сопишь тут и храпишь. Истинная женщина должна спать вполглаза, потому что никогда не знаешь, откуда опасность ждет.

– Во-первых, я не храплю, – безапелляционно заявила я, хотя уверенности не было, – а во-вторых, эта истинная женщина часом не шпионка? Что за жизнь такая, если всегда вполглаза?

– Обычная жизнь. Ты знаешь, что королева Анрия-Маруанетта отличалась крепким сном?

– Не знаю, – буркнула я. Жизнь какой-то древней королевы меня мало интересовала.

– А если бы бедняжка держала себя в руках, как полагается, глядишь, до сих пор была бы жива.

– Ей было бы лет восемьсот сейчас, – хмыкнула я.

– Во всяком случае, она не лишилась бы головы. Я слышала, это очень болезненно. Послушай умную женщину: никогда нельзя расслабляться. Ты не знаешь, кто подстерегает за углом: убийца, насильник или революция, жаждущая свергнуть одного короля, чтобы посадить на его место почти такого же. Думаешь, почему у меня столько потайных ходов?

– Потому что вы женщина со здоровым аппетитом? – вспомнила я нейтральную формулировку, услышанную где-то в гостиных.

– И это тоже, – мурлыкнула герцогиня. – Но ещё потому что я жить хотела. Вот смотри, стоило мне умереть, как наши земли, титул и богатства достались какому-то уличному проходимцу. Ничто в мире не навсегда, поэтому готовой надо быть ко всему.

– А где Герс? – решила я сменить тему со стенаний и поучений на что-нибудь более актуальное.

Иногда кажется, будто я и из дома не уезжала, пилят и пилят, прямо как наставница Ровена.

– Не сторож я стражу твоему, – ехидно ответила герцогиня и умолкла.

Я прошлась по комнате, одёрнула подол платья, попробовала слегка поправить причёску. Как я и думала, герцогини хватило минуты на две.

– Он ушёл за завтраком. Вам, живым, нужно удручающе много есть, – с завистью процедила она.

– Вот такая у нас тяжёлая жизнь, – согласилась я.

– Именно! Мёртвой быть куда лучше, – неубедительно добавила она.

Мне даже стало её жалко. К сожалению, помочь герцогине и сделать ее менее мёртвой я не могла. Если так подумать, такие вещи, по-моему, даже богам недоступны. Осталось довольствоваться мыслью о том, что у неё была весёлая и насыщенная жизнь.

Вернувшийся Герс, однако, сочувствием к мёртвой женщине в вазе не пылал.

– Это тебе, – он всучил мне бумажный пакет. – А с вами мы еще побеседуем. Вы куда меня направили?

Последующую склоку я благополучно пропустила мимо ушей. Свежий завтрак и коррековый чай в непроливаемом заколдованном стаканчике. Не знаю, где он всё это купил, но пусть какие-нибудь боги благословят и Герса, и людей, приложивших руку к этой еде.

Как, оказывается, легко выбить из девушки истинную леди. Достаточно всего лишь заставить ее изрядно проголодаться, а потом дать ей еды. И вот девушка уже чуть ли не рычит, впиваясь в свой долгожданный завтрак. Или обед? Или ужин? Неважно!

Откуда-то издалека, словно из другого мира, до меня доносилась перепалка герцогини и Герса. Она, дескать, дала ему не те сведения, и он потерял половину утра, а он забыл, что она немножко мёртвая, поэтому актуальной информации о столице у неё нет. Спустя пару минут они выдохлись, и я уж было подумала, что закончили, но нет.

– Разумеется, я была слишком глупа, предполагая, что у милостивого государя есть некое подобие головы на этих широких плечах. Приношу свои искренние извинения.

– Нет-нет, это я был неправ, предполагая, что от кучки пепла в банке может быть хоть малейшая польза. Мне очень жаль, что позволил вам стать жертвой своих заблуждений.

– Ах, что вы! Такой любезный джентльмен, конечно, не может ошибаться. Это ведь очень по-джентльменски – повышать голос на пожилую женщину.

И так далее и в таком духе. Стоит ли говорить, что я в эту приватность не вторгалась, а спокойно доедала и допивала. Кажется, им обоим нужно было выпустить пар. Покончив с завтраком, я пальцами расчесала волосы и вновь попыталась их уложить. На сей раз получилось лучше, поскольку я решительно отвергла все сложные модные причёски и выбрала простой деревенский вариант. Не стоит даже пытаться сотворить из моих волос в их нынешнем состоянии хоть что-нибудь приличное. Ограничимся минимально пристойным.

Собеседники, между тем, перешли к упрощенной форме диалога.

– Хам! – взвизгивала ваза… вернее вазочка. В своём нынешнем состоянии обиталище герцогини больше напоминало флакон изысканных восточных духов, правда, на громкости воплей герцогини внезапная миниатюрность её погребальной урночки никак не сказалась.

– Старая карга, – не оставался в долгу Герс.

– Ублюдок! – переходила на личное герцогиня.

– Мои родители состояли в законном браке! – рычал Герс.

Я решила, что пора заканчивать, пока наша упокоенная не прокляла Герса или пока он не разбил сосуд с упокоенной.

– Кхе-кхе! – Попыталась привлечь их внимание я. – Может, вернемся к более насущным делам, чем давно и благополучно женатые родители Герса?

– Если ты так пожелаешь, милая, – сахарным тоном пропела герцогиня.

– Конечно, – радушно улыбнулся Герс. На мгновение я даже подумала, что им обоим сделали пересадку личности, потому что невозможно развернуться на сто восемьдесят градусов за полсекунды.