Цена равновесия

ГЛАВА 4: Договор С Химерой

— Не двигайся, — тихо, почти без движения губ, сказал Каэл Лире. Его золотистые глаза холодно скользили по лицам нападавших, оценивая угрозу. Руки его были полусогнуты, готовые к действию, но он не делал резких выпадов. — Драка здесь — последнее дело. С ними нужно говорить. У них своя логика.

Их быстро и профессионально, без лишней грубости, но и без церемоний, обыскали. Отобрали всё оружие — скромный арсенал, доставшийся от Алтаира: два коротких клинка и жезл. Затем, скрутив руки за спину прочными стальными наручниками, подавляющими магию, повели вглубь лабиринта трущоб. Они шли через задние дворы, заваленные хламом, мимо воющих впустую паровых механизмов, пока не упёрлись в высокое, полуразрушенное здание из почерневшего кирпича. Когда-то здесь был склад, судя по остаткам рельсов и подъёмных кранов.

Воздух внутри был густым и спёртым, с примесью запахов машинного масла, пота, дыма и чего-то ещё — острого, звериного, мускусного. В центре огромного помещения, под стеклянной крышей, кое-где ещё сохранившейся, на импровизированном троне, сколоченном из старых шестерёнок, автомобильных сидений и частей какого-то станка, восседал их предводитель.

Рекс не был ни человеком, ни зверем в чистом виде. Это было слияние, причём не гармоничное, а насильственное, будто две разные сущности боролись за право управлять одним телом. Его правая рука, от плеча до кончиков пальцев, была огромной, мускулистой, покрытой грубой, серо-зелёной чешуёй, заканчивающейся толстыми, изогнутыми когтями. Левое ухо было человеческим, а правое — заострённым, как у крупной кошки. Но самое поразительное — его глаза. Левый, карий, человеческий, смотрел на мир с усталой, язвительной усмешкой. Правый же был жёлтым, с вертикальным зрачком, как у рептилии, и его холодный, безжалостный взгляд буравил их, выискивая слабость.

— Ну, ну, — его голос был низким, с хрипотцой и лёгким, шипящим призвуком, будто в его глотке застрял кусок наждачной бумаги. — Какие пёстрые птички залетели в мои владения. Птички высокого полёта, судя по оперению. — Его жёлтый глаз медленно, с преувеличенным пренебрежением, скользнул по Каэлу, задерживаясь на чертах его лица, на той особой осанке, что выдавала в нём не простого беглеца. — Наследник Дракона. Спустился, значит, со своих заоблачных пиков, чтобы посмотреть, как живут черви в грязи? Или твой род выродился настолько, что тебе пришлось искать убежища среди тех, кого твои предки считали плесенью под ногтями мироздания?

Каэл молчал, его лицо было непроницаемой маской. Но Лира, стоя рядом, чувствовала, как напряглись мышцы на его спине, как сжались его кулаки в наручниках.

Рекс перевёл свой раздвоенный взгляд на неё. Его человеческий глаз прищурился, изучая её попроще, но прочную одежду, её руки, не привыкшие к изящным жестам, её лицо, на котором читалась не покорность, а упрямая воля.
— А ты что за зверёк? — сипло спросил он. — Подсадная утка? Приманка для важной птицы? Или его новая... благотворительность? Решил полубог спасти какую-нибудь забитую человечишку из грязи, чтобы потешить своё эго и почувствовать себя великодушным?

Лира, всё ещё чувствуя тошнотворную, сверлящую вибрацию города, давившую на её сознание, с трудом подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом.
— Мы ищем информацию, — сказала она, заставляя свой голос звучать твёрдо. — И путь в Заоблачные Пики. Нам сказали, что вы... располагаете такими возможностями.

Рекс громко, беззвучно рассмеялся, лишь его плечи слегка подрагивали, а из горла вырывалось то самое сухое шипение.
— Конечно! Все вы, магические, в конце концов ползёте обратно к своим драконьим папочкам, когда на земле становится жарко. Бежите с поджатыми хвостами. Почему я, собственно, должен тратить свои ресурсы и рисковать, помогая вам?

И тут Лира, вспомнив последнюю записку от Фериана, доставленную через нейтрального торговца, решилась на рискованный блеф. Она выпрямилась во весь рост, насколько позволяли наручники.
— Потому что «Пепел и Чешуя» — ненадёжные и опасные деловые партнёры, — чётко, отчеканивая каждое слово, произнесла она. — Особенно для того, кто поставляет им сырьё через гильдию алхимиков. Их методы привлекают слишком много... внимания. Нежелательного внимания.

Наступила мёртвая, оглушительная тишина. Даже гул города снаружи казался отдалённым. Оба глаза Рекса — и жёлтый, холодный, и карий, насмешливый — пристально, с новой, жёсткой концентрацией, уставились на неё. Циничная ухмылка сползла с его лица, сменяясь холодной настороженностью.

— Любопытно, — просипел он, и в его голосе не было уважения, лишь холодная переоценка обстановки. — Маленькая птичка, а знает, в чьём огороде какие сорняки растут. Это меняет расклад.

— Меняет? — вклинился Каэл, его голос был ровным, но поза выдавала готовность к бою. — Каким образом?

Рекс перевёл на него свой раздвоенный взгляд.

— С точки зрения затрат и прибыли. До этого момента вы были для меня либо развлечением, либо мусором, который нужно вынести. Теперь... — его взгляд скользнул обратно к Лире, — теперь вы — актив. Или пассив. Ещё не решил. Знание — валюта. И вы только что показали, что у вас её может быть больше, чем я предполагал. Это либо делает вас ценными партнёрами... либо слишком опасными, чтобы позволить вам болтаться на свободе.

— Значит, у нас есть два варианта, — чётко сказала Лира, чувствуя, как бьётся её сердце. — Стать вашей проблемой... или решением чьей-то другой.

Уголок рта Рекса дёрнулся в подобии улыбки.

— Умно. Предположим, я выберу вариант «три»: вы становитесь моим решением. Тогда у нас будет предмет для разговора. Что вы можете предложить, чтобы ваша потенциальная опасность окупила мои риски?

— Устраним вашу проблему с конкуренцией, — в разговор вступил Каэл, его голос был ровным и холодным, как сталь. Он не отводил взгляда от жёлтого глаза химеры. — Нам говорили, у вас есть... неудобный торговец. Оборотень по имени Гнарр. Он перекрыл вам несколько каналов.