Цена равновесия

ГЛАВА 6: Последняя битва начинается

Стоять и смотреть на Питомник со стороны было хуже, чем смотреть на самую страшную битву. Из ее центра, словно щупальца спрута, тянулись длинные, извивающиеся потоки тьмы. Они ползли по земле, и там, где они проходили, трава чернела и рассыпалась в пыль, камни трескались и исчезали, а воздух замирал, становясь густым и беззвучным.

Лира смотрела, как один из этих черных щупалец дотянулся до одинокого дерева вдали. Дерево не сломалось. Оно просто... растворилось. Сначала ветви, потом ствол. Без треска, без вспышки. Просто перестало быть. Эта тьма пожирала все — свет, звук, магию. Даже солнечный свет, падающий рядом, казался тусклым и больным.

Каэл молча стоял рядом, сжимая рукоять меча так, что костяшки побелели. Было ясно, что он хочет броситься в бой, рубить эти щупальца, жечь их. Но даже он понимал — это все равно, что пытаться вычерпать океан ложкой.

— Мы не можем с этим сражаться, — тихо сказала Лира. Ее собственный голос прозвучал приглушенно, будто тьма уже начала воровать и звуки.

— Что? — Каэл с трудом отвел взгляд от чудовищного зрелища.

— Драться — бесполезно, — она повернулась к нему, и в ее глазах не было страха, только усталая решимость. — Можно отрубать щупальца, но пока живо чудовище, они будут отрастать снова. Нужно убить саму болезнь, а не ее симптомы. Изнутри.0

Вернувшись в Оплот, она рассказала о своем решении. Торбин, их главный мастер по щитам и механизмам, пришел в ярость.

— Это самоубийство! — кричал он, размахивая руками. — Там такая сила, что от тебя мокрого места не останется! Мои щиты не выдержат! Ты сгинешь в первую же секунду!

Но тут вмешался Фериан. Тихий эльф, который проводил дни и ночи за изучением древних книг.

— Она права, — сказал он, и все замолчали. — Мы все просчитали. Силой эту заразу не взять. Ритуал Элринара пробил дыру в мире, но не здесь. Он начал ритуал в Академии, но завершил его и превратился в Бездну в своем убежище. В тайной лаборатории, недалеко от Академии. Именно там и нужно искать ответ.

Торбин хотел спорить, но посмотрел на Лиру, на ее спокойное, решительное лицо, и сдался. Он тяжело вздохнул.

— Ладно. Ладно. Но если уж лезть в пасть к чудовищу, то с хорошим щитом. Я попробую сделать твой стабилизатор... крепче. Вдруг продержится на несколько секунд дольше. Путь до Академии неблизкий, и вам придется идти через самые зараженные земли.

Пока Торбин копался в своей мастерской, а другие готовились к походу, Лира стала замечать странное. Она сидела у камина, пытаясь сосредоточиться, когда вдруг почувствовала это снова — теплое, почти невесомое присутствие за спиной. Не угрожающее, а... наблюдающее. Словно кто-то старый и мудрый смотрел на нее сквозь пелену времен. Она даже обернулась, но комната была пуста. Люмен, дремавший у ее ног, поднял голову и тихо, почти радостно повизгивал, уставившись в ту же пустоту.

Позже, когда они с Каэлом проверяли снаряжение, она не выдержала.

— Каэл... Ты не чувствуешь ничего странного? — спросила она, откладывая рюкзак. — Как будто... кто-то рядом? Не злой, а... родной?

Он нахмурился, внимательно посмотрев на нее.

— Нет. Ничего. — Он положил руку ей на лоб. — Может, ты переутомилась? Ты отдаешь слишком много сил, Лира. Тебе бы отдохнуть.

— Это не усталость, — она отвела его руку. — Это как... как будто нас кто-то ведет. Или наблюдает за нами. Люмен это чувствует тоже.

Каэл скептически посмотрел на дракончика, который в этот момент пытался поймать свой хвост.

— Может, ему просто кажется, что ты нашла для него угощение? — предположил он. — Ты вся на нервах. И не без причины. Мне кажется, тебе просто нужно выспаться.

Но Лира покачала головой. Она знала, что это не воображение. Это было что-то настоящее.

Каэл молча наблюдал, как Лира уходит с балкона, унося на руках сонного Люмена. Ее плечи, такие хрупкие на вид, казались невыносимо тяжелыми от груза, который она на себя взвалила. Он остался один в наступающих сумерках, и его мысли вновь вернулись к ее словам.

«Кто-то рядом... родной...»

Он тяжело вздохнул, прислонившись лбом к прохладному камню парапета. Разумом он понимал — ее дар, ее связь с равновесием были тонкими материями, недоступными его грубой драконьей природе. Логика подсказывала, что это стресс, переутомление, игра воображения. Но в глубине души шевельнулось сомнение.

Он вспомнил все случаи, когда ее «чутье» оказывалось правдой. Как она находила скрытые очаги Заражения, еще до того, как они проявлялись. Как чувствовала малейшие искажения в магии, невидимые для других. Ее интуиция еще ни разу их не подвела, даже когда все доводы разума кричали об обратном.

Может, она и впрямь чувствует то, что ему недоступно? Не призраков и не видения, а нечто более реальное — следы древней силы, отголоски в самой ткани мира? Ведь и Люмен, существо, в чьих жилах текла кровь его предков, явно реагировал на это «присутствие».

Каэл сжал кулаки. Отрицать очевидное было глупо. И если ее ведут... то кто? И зачем? Ответ, возможно, ждал их в той самой лаборатории. Оставалось только дойти. И защитить ее, пока она ищет путь.

Однажды разведчики принесли необычную находку. На самой границе распространения щупалец тьмы они нашли кристаллы. Обычно прозрачные, они теперь были черными, как ночь, и холодными на ощупь. Но когда Торбин осторожно прикоснулся к одному из них своим прибором, тот ожил. Внутри кристалла заплясали странные искры.

— Смотрите-ка, — пробормотал он. — Они... впитали в себя эту силу. И не разрушились. Они с ней... ужились.

Это открытие стало прорывом. Торбин, ругаясь на каждой ступеньке, вставил самый маленький из кристаллов в устройство Лиры.

— Не гарантирую, что не рванет, — предупредил он. — Но если эта штуковина способна поглощать хаос и не ломаться... возможно, она сможет и защитить тебя. Немного. Совсем чуть-чуть.

В ночь перед выходом Каэл нашел Лиру на том же балконе, где они когда-то мечтали о двух уродливых кружках.