Цена сердца

Глава 7

Быть может не стоило навязываться, но у всех есть маленькие слабости. Даже взрослому мужчине порой не хочется возвращаться в пустой дом, запираться в темных комнатах, наедине с воспоминаниями и мыслями.

Снова зацепив взглядом мальчика, Давид невольно усмехнулся.

- У вас очень смышленый сын.

- Только ему об этом не говорите, а то зазнается, - улыбнулась Анна, взяв пакет в другую руку. - Порой, просто страшно, до чего он смышленый. - чуть погодя, добавила женщина, взглянув на сына, который остановился у двери одного из подъездов.

Невольно улыбнувшись, мужчина только покачал головой. Семейная идиллия радовала глаз. Не смотря на внешние различия, они были неуловимо похожи. Странно и едва заметно, но все же похожи.

- Главное, что мать уважает и любит. - дипломатично отозвался мужчина, удобнее перехватив пакет.

Тем временем мальчик, покопавшись в кармане, выудил оттуда ключи, приложил таблетку к домофону и открыл дверь, подперев ее собой, дожидаясь, пока взрослые дойдут.

- Тетя Света осталась без ключей... - вздохнула Майских, одной рукой придерживая дверь и укоризненно глядя на сына.

- Не переживай, я ее завтра впущу, - пообещал мальчик, прежде чем быстро подняться по лестнице, к ближайшей двери.

- Очень в этом сомневаюсь. - протянула она, наблюдая за тем, как сын возится с дверным замком, в попытках пытаясь попасть ключом в замочную скважину.

- Давай сюда, герой, - хмыкнула она, забирая ключи.

Спустя пол часа, когда нотации были прочитаны, пакеты с продуктами - разобраны, условия наказания - оглашены, виновник переполоха был закрыт в своей комнате с чашкой молока и печеньем, без разрешения присоединиться к взрослым на кухне.

Сняв с плиты горячий чайник, Майских залила кипятком заварку и взглянула на Давида.

- Сахар сами, - поставив перед мужчиной чашку с дымящимся напитком и сахарницу, женщина потянулась к шкафчику над столом за бокалом для себя.

- Вы извините, но мне, просто необходимо выпить, - улыбнулась женщина, открывая холодильник и доставая оттуда начатую бутылку вина.

Улыбнувшись в ответ, мужчина только осторожно выпрямил больную ногу.

- В меру даже полезно, - заметил он, отмерив себе ложечку сахара.

За время, что женщина отчитывала сына, Давид успел осмотреть кухню. Несмотря на то, что квартира была съемной, неделя проживания здесь уже наложила на нее определенный отпечаток характера хозяйки и младшего руководителя.

- Часто заставляет понервничать? - кивнув в сторону комнаты мальчика, поинтересовался он.

- Чаще, чем хотелось бы, - пожала плечами Анна, присаживаясь напротив мужчины.

Съемная квартира казалась ей не очень уютной и единственным местом, где она чувствовала себя более-менее комфортно - была кухня. Особенно ей приглянулся стул, стоящий в нише между столом и стеной, где она и расположилась сейчас.

- Тяжело следить за ребенком, когда ты постоянно на работе, особенно, когда работа такая. - женщина пригубила вина и криво усмехнулась. - А, впрочем, чего я вам рассказываю. Сами, наверное, знаете.

Впрочем, мужчина только криво усмехнулся.

- Не пришлось как-то узнать. С женой мы не прожили и года, детей завести не успели, а теперь... Единственное живое существо, что есть у меня - крыса, - пожав плечами, мужчина отпил чай и взглянул на собеседницу.

Без рабочей собранности и напряжения Анна казалась более чем милой женщиной. На такую можно было обернуться на улице, послать заинтересованный взгляд, может даже рискнуть попросить номерок. Впрочем, судя по всему, за пределы дома, та милая женщина, что сидела сейчас напротив него, не выходила, оставаясь за дверью, уступая место майору.

Изо всех сил сдерживая себя, чтобы не пошутить по поводу сбежавшей жены, Майских только серьезно кивнула, делая глоток вина, чтобы избавиться от соблазна, все же отпустить злую шутку. А вдруг, жена не сбежала, а умерла, тогда она попадет в неловкое положение, а женщина все еще надеялась избавиться от Яковлева, не мешающего, но и, явно, не помогающего расследованию, цивилизованным способом. В то время, как от частной детективши, видимо, можно избавиться только одним способом...

Задумчиво закусив губу, Майских постучала ногтями по бокалу и тряхнула головой. Об этом можно было подумать завтра.

Подняв глаза к своему гостю, Анна вопросительно приподняла бровь.

- Что вы на меня так смотрите? Боитесь, что стану монстром и укушу? - рассмеялась женщина, забираясь с ногами на стол. - Не бойтесь, с людьми я привыкла разбираться прозаичнее.

Впрочем, мужчина только благодушно улыбнулся.

- Нет, поражаюсь, как удивительно меняются люди в зависимости от обстановки, - вновь отпив еще горячего чая, он прищурился.

- Действительно, - по кошачьи прищурилась Анна, чуть подавшись вперед, словно хотела что-то сказать, но затем - передумала и снова откинулась на спинку кресла.

- А скажите мне, Давид Григорьевич, не страшно вам ввязываться в то, чего вы совсем не понимаете? Или вы, действительно, такой непробиваемый и сухой, каким кажетесь, что вам все равно, с чем вы имеете дело?

Терпеливо вздохнув, мужчина переплел пальцы рук и взглянул на нее.

- Анна Николаевна, разве мне есть что терять? У инвалида, неудачника которого бросила жена, когда он был в коме? У меня не такое уж радостное будущее, так что все, что у меня есть это работа. И какой бы опасной, непонятной она не оказалась, я не могу отказаться от единственного, что у меня еще осталось, - привычно спокойно и четко ответил он, глядя на нее все тем же непроницаемым взглядом черных глаз.

Лишь на мгновение его губ коснулась уже ироничная улыбка.

- Конечно все это жутко, непонятно. Более того, неприятно чувствовать себя беспомощным дураком и обузой, но... Это моя работа и жизнь, другого нет.

Удивленно взглянув на него, Майских улыбнулась краешком губ и покачала головой. Такого ответа она не ожидала. Впрочем, она не ожидала никакого ответа, просто задала вопрос наугад и попала в цель.