Цена спасения

Глава 1

ДЕМЬЯН: ЗАПАХ СТРАХА

Я ненавидел этот запах. Запах страха. Он пропитывал воздух в моем кабинете на тридцатом этаже башни «Федерация» в Москва-Сити, перебивая аромат дорогого табака. С этой высоты огромная Москва казалась мне игрушечной, а люди внизу — муравьями, которых я мог раздавить одним нажатием кнопки.

Я стоял у панорамного окна, глядя на бесконечные огни Садового кольца. Город сиял, обещая успех и счастье, но я знал правду. Москва не верит слезам. Она верит только силе.

Моя собственная сила выковалась в аду. Я до сих пор помнил гнилой запах той коммуналки на окраине, где моя родная мать пила неделями. Помню, как она смеялась, когда её очередные собутыльники издевались над пятилетним мальчиком. Помню день, когда она просто не открыла мне дверь, оставив на лестничной клетке с одним облезлым мишкой в руках.

Потом был детский дом. Место, где выживает не самый умный, а самый жестокий. Там я научился бить первым и никогда не просить пощады. Там я получил свой первый шрам — не на лице, а на душе.

Но судьба дала мне шанс. Меня усыновила семья московской интеллигенции. Она — ведущий педиатр в крупной клинике, он — известный адвокат. Они были святыми людьми. Они вытащили меня из той ямы, дали имя, образование, научили манерам. Мать-педиатр лечила мои синяки и затяжные простуды, а отец-адвокат учил, как обходить законы, не нарушая их. Они любили меня, и я отвечал им тем же. Но внутри меня всё равно сидел тот брошенный ребенок, который хотел отомстить всему миру.

К двадцати годам я построил свою первую высотку. К тридцати я стал королем строительного бизнеса Москвы. Но раны прошлого не зажили — они превратились в лед. Я стал садистом в делах и в личной жизни. Мне нравилось находить женщин, похожих на ту, что меня бросила. Я влюблял их в себя, а потом ломал жёстко, наслаждаясь их слезами. Это был мой способ проживать боль.

Но сегодня в моем кабинете пахло иначе.

Я медленно повернулся к своему прорабу Николаю. Тот дрожал, понимая, что его ошибка на объекте лишила его будущего.

— Демьян Александрович, я… я всё исправлю. Умоляю, не разоряйте меня… — он заикался, глядя в пол.

Я подошёл к нему. Мои шаги по дорогому паркету звучали как обратный отсчет.

— Ты совершил ошибку, Коля. А ошибки в Москве стоят дорого. Пять миллионов — и это только начало. Ты и твоя семья пойдете по миру.

Я уже открыл рот, чтобы произнести приговор Николаю, когда дверь кабинета приоткрылась. Совсем чуть-чуть.

— Коль, извини, я быстро! — раздался тонкий, мелодичный голос.

В кабинет почти впорхнула девушка. Она старалась быть незаметной, шла на цыпочках, но в этом огромном пустом пространстве её невозможно было не заметить. Роскошное изумрудное платье шуршало по паркету, а длинные светлые волосы сияли в свете люстр.

Она подошла к брату, протягивая кожаную папку.

— Ты забыл документы на столе, я побоялась, что без них тебя не примут. Вот, держи.

Она на мгновение подняла глаза и столкнулась со мной взглядом. Изумрудные глаза против моих холодных серых. Она тут же смущенно опустила их, скромно кивнув.

— Простите, я не хотела прерывать... Извините, пожалуйста.

Николай, бледный как полотно, быстро выхватил папку:

— Да, Алиса, спасибо... Ну что ты так долго? Ладно, беги, а то на выпускной опоздаешь. Спасибо, сестренка! Иди быстрее, такси ждет.

Она еще раз тихо извинилась и так же быстро, как появилась, исчезла за дверью. В кабинете снова повисла тишина, но теперь она была другой. Воздух словно наэлектризовался.

— «Алиса», значит... — я медленно перекатил это имя на языке. — Красивое имя. И сестра у тебя, Николай, на редкость... удачная.

Я снова подошёл к окну, но теперь я не смотрел на Москву. Я видел перед собой эти испуганные, но чистые зеленые глаза. Садист внутри меня, который секунду назад хотел раздавить прораба, вдруг сменил гнев на ледяной азарт.

— Послушай меня, Коля, — я обернулся к нему, и в моем взгляде появилось то, от чего у него подкосились ноги. — Твой долг никуда не делся. Пять миллионов — это огромная дыра в твоём бюджете. Но... я готов рассмотреть один вариант «взаимозачета».

Я подошёл к столу и нажал кнопку селектора.

— Охрана, задержите девушку в зеленом платье на выходе. И проводите её в мою машину.

Николай ахнул, выронив папку:

— Демьян Александрович, нет! Она же ребенок! У неё выпускной!

— Был выпускной, Николай, — я поправил манжеты дорогого пиджака. — А теперь у неё начинается настоящая взрослая жизнь. Со мной.