Цена свободы

Глава 24.

Когда Женя пришел в себя, то первое, что увидел, было обеспокоенное лицо Хаало. Целитель обратил внимание на то, что мужчина всю дорогу выполняет обязанности старшего по отряду и отлично с ними справляется.

- Как самочувствие? – окинув маг тревожным взглядом, спросил массивный мужчина, который всегда напоминал Жене медведя, глядя на распростертого на камне мага. Когда маг попробовал ответить, то тут же закашлялся, ощутив на губах и языке песчинки песка. Хаало тут же протянула ей флягу с водой, вспомнив то, как сам пришел в себя и обнаружил песок, который казалось, забился всюду. Маг взяв флягу из протянутой руки, сделал несколько жадных глотков, смывая с губ и языка неприятное ощущение. Наконец, успокоив кашель, Женя смог ответить:

- Лучше, - а затем, обведя взглядом место, где они находились, добавил – а мы где?

 - Мы еще сами не поняли. Амидал перед уходом все-таки хорошенько нас всех приложил, - ответил Хаало, обводя взглядом подземную пещеру, в которую они провалились.

- Это могильник, - донесся до друзей голос Хтона откуда-то из темноты. Оба повернули головы в ту сторону, откуда прозвучал ответ и вскоре появился сначала отблеск света на камнях, а затем и сам Хтон, держащий в руке освещающий все вокруг удлиненный пузырек с какой-то жидкостью. – Не было бы счастья, да несчастье помогло.

 - Какой еще могильник..? - как- то растерянно спросил маг, озираясь по сторонам и внезапно увидев в отблесках фонаря пожелтевшие от времени кости, устилавшие пол всей пещеры, в которой они находились.

   Хаало внимательно обведя взглядом окружившую их братскую могилу, спросил:

- А при чем тут счастье и несчастье?

- Дело в том, что, когда Аль- Таиб и Ин-Амос объявили о создании артефактов, все, конечно, же выступили против и высказали предложение об уничтожении созданного. Но многие захотели завладеть ими и направили отряды, чтобы осуществить задуманное.

 Хтон подошел вплотную к поднявшимся с пола друзьям и продолжил:

- Здесь очень сильно ощущается действие магии разрушения. Значит, здесь поработал Габриель-аль-Таиб. Я не знаю всех подробностей, но эти люди погибли, либо попав под действие охранных заклинаний, либо столкнулись с самим магом Разрушения. Видимо применение силы Амидала вызвало обрушение верхнего яруса, и мы провалились как раз в нужное место. Мы могли бы бесконечно петлять по поверхности, если бы не эта случайность.

- Здесь был город? – озираясь вокруг, привыкшими к неверному свету глазами, спросил маг.

- Он, думаю и остался. Я не знаю, что произошло тогда, но все мирные жители покинули город, а остались лишь те, кто собирался  поживиться за счет магов. В результате… - Хтон поежился, оглядываясь по сторонам, -  произошло что-то ужасное.

- И в какую сторону нам предстоит двигаться? – спросил Хаало, глядя в ту сторону, откуда только что вернулся Хтон.

- Туда,  - ответил мужчина, махнув рукой, указывая направление, - я только что там немного прогулялся.

   Подземный город произвел на Женю крайне странное ощущение. Ему постоянно казалось, будто кто-то за ними наблюдает то из-за угла дома, то с полуобрушившейся крыши дома. Кроме того, все еще оставалось неприятное ощущение после встречи с Амидалом. Его не отпускало чувство, что они уже встречались.

- Таир? - негромко окликнул его Хаало, заметив задумчивость мага и выражение обеспокоенности на лице.

- Да, - отозвался Целитель.

- Что тебя беспокоит? – решил не тратить время на долгие рассуждения Хаало, тоже настороженно оглядываясь по сторонам.

 - Вам не показалось, что Хтон его заинтересовал, - озвучил свои мысли Целитель, бросив беглый взгляд на юношу.

– Мы с ним встречались… когда –то. Только тогда он был женщиной… хотя я не знаю как можно охарактеризовать то создание, с которым мы встретились недавно. Но одним словом мы были совершенно в непохожем мире, в котором, сначала она при помощи Гакума уничтожила мою семью, а потом попробовала подчинить и меня. Но я сам… - мужчина запнулся не договорив. По напряженному лицу и побелевшим от напряжения костяшкам кисти, с большим усердием, чем требовалось, сжавшей сияющий сосуд, было видно на сколько тяжело ему это вспоминать, - я сам себя убил, спрыгнув с крыши, поскольку меня собирался убить Аюстал.

- Это многое объясняет. Возможно именно благодаря тебе нас не убили, - ответил Целитель, глядя вперед на дорогу между домами.

***

Лена прислушалась к окружающей темноте и снова услышала чужое дыхание. Видимо древние обитатели этих мест уже начали пробуждаться, даже без её помощи, либо же ощутил её присутствие. Амидал попробовал обратиться к Древнему созданию и к собственному изумлению получил ответ. Ответ, который заставил её упасть на пол и начать с жадностью глотать воздух ртом, ощущая, как чужие невидимые руки сдавливают её горло. Она впервые столкнулась с настолько чуждым сознанием, которое отозвалось в её уме рычанием и гулкой пустотой. Это было даже больше, чем она ожидала. Амидал ощутил череду образов, которые были привычными для его хозяина, но совершенно чуждыми для антропоморфного сознания Елены. Сначала воздействие казалось слабым и исходящим откуда-то из под ног, но прошла всего минута, которую Лена потратила на то, чтобы прийти в себя, как ощущение близости Древнего стало намного сильнее. Заставив подняться себя на ноги и снова овладев собой, Амидал  обратился к прежде спящему представителю Древнего мира, на этот раз не позволяя воздействовать на свое сознание. Это противостояние закончилось победой Лены и она, не отпуская нажима, снова попробовала обратиться к Древнему, что бы понять, что держит его в этом могильнике. И все же это было совершенно иное сознание, которое жило свои образами и понятиями, чуждыми новому миру людей. Оказавшись среди людей оно начнет их уничтожать и не потому что ненавидит или испытывает какие-то другие подобные чувства. А из интереса и потому что не знает, что еще можно с ними делать. Это совершенно другая форма жизни и людей «живыми» она не считает. Противостоять представителю Древнего мира может только нечто, во что, когда-нибудь могут развиться люди, приблизившись к Творцу.