Цена свободы

Цена свободы

1

Пятница. 01:20.

Он вошел в клуб — музло долбило во всю мощь из колонок. Зал утопал в ультрафиолете. Играл Элджей — ZEF, и весь клуб прыгал и орал в такт битов.

«Стены Babylon’a в свете неона, броские соски на трех полосках...»

Виталий вошел в глубь зала, стараясь держаться от толпы подальше. У бара сидели три блондинки, которые сильно смеялись, пытаясь привлечь к себе внимание. Слева от них стояли двое азербайджанцев в черном, с золотыми цепями, лениво попивая пиво.

«ZEF! ZEF! Мы делаем ZEF! Нам похуй на всех...»

Он осмотрел зал. Все качали головами в ритм. Он и сам не заметил, как начал покачивать головой в такт музыки. Глянул на ручные часы, крутанул кольцо на среднем пальце и пошел дальше. Он видел, как у девушек взмывали футболки вверх, и сам хотел присоединиться в танец и забыться, но у него была другая цель.

Она стояла у стойки, скрестив ноги, и смотрела в телефон. Экран освещал ее лицо снизу — черные волосы, темная помада на губах, каре, падающее на плечи. Короткая юбка, большие темные глаза. Она подняла голову и посмотрела на него.

— Ты кто? — спросила она, осматривая его сверху вниз.

— Виталий.

— А я Даша. — Улыбнулась. — Ты местный?

— Вроде того.

— А чего стоишь? Танцевать не умеешь?

— Нет. — Соврал он.

Она быстро спрятала телефон, взяла за руку и потянула в толпу. Ее руки были горячими, глаза блестели, зрачки были огромными, почти во всю радужку.

— Ты какая-то слишком веселая. — Сказал он, когда они подошли к какой-то толпе.

— А ты какой-то серьезный. Расслабься, Витька. Жизнь одна, и ее надо проживать в данный момент.

Она приблизилась к нему и встала на цыпочки, ее голова была у его уха.

— Ты красивый. Чего стесняешься?

От нее пахло сладким, приторным, чем-то чужим.

— Что приняла? — Спросил он прямо.

Она отпрянула назад и улыбнулась уголком губ. Потом полезла в карман своей короткой кожанки, достала маленький пакетик. Внутри лежала розовая таблетка с выдавленным сердечком.

— Вот это. Хочешь кайфануть?

— Убери. — Он сразу понял, что это за наркотик — это был экстази, внутри которого была MDMA.

— Ну как хочешь. Я тебе предложила.

— Ты же понимаешь, что у тебя в крови?

— Догадываюсь. — Она начала смеяться, опрокинув голову назад. В свете ультрафиолета был виден ее макияж. — Мне сейчас хорошо. Тебе тоже будет хорошо, если перестанешь быть мусором.

Виталий замер.

— Как догадалась?

— Умная я. — Она громко рассмеялась. — Глаза тебя выдают. Видно, что что-то ищешь. Сразу понятно: либо мент, либо вышибала. Не танцуешь, не пьешь. В общем, скучный, как и все ваши.

— Тогда поехали. — Сказал он, беря ее за локоть.

— Куда? К тебе трахаться?

— В отдел разбираться.

— Ой, да ладно. — Она попыталась вырваться, но он держал ее крепко. — Отпусти, сука. Я ничего не делала.

— В машине поговорим.

На улице было гораздо тише. Сзади качали басы, но они больше не давили на грудь. Летний ветерок обдувал лицо. Она шла, чуть покачиваясь. Споткнулась — он ее подхватил.

— Спасибо, папочка.

Он открыл ей двери, она плюхнулась на переднее сиденье и сразу закинула обе ноги на торпеду.

— Убрала ноги.

— Ой, да ладно тебе. — Не убрала.

— Даша.

— Расслабься, я же ничего тебе не ломаю.

Он запустил мотор, выехал со стоянки. В салоне пахло ее духами и чем-то химическим, как в клубе. Чем-то чужим.

— Хорошо едем, а куда?

— Я тебе сказал.

Она приблизилась к нему и положила руку на его бедро. Он дернулся, сбросил.

— Руки убрала.

— Чего обламываешь так? Сколько лет-то тебе хоть?

— Двадцать пять. Тебе?

— Мне на два годика меньше.

— Двадцать три?

— Ага.

Минуту она сидела смирно. Как вдруг подалась вперед, к рулю, вписавшись носом в лобовое стекло.

— Тормози! Там котик!

— Где?

— В окне, чёрненький сидит на подоконнике.

— Даша, можешь просто спокойно посидеть.

Она откинулась на сиденье, но ненадолго. Через минуту снова повернулась к нему, приблизила лицо и лизнула его щеку — длинно, как собака.

— Ты че творишь?

— Ты вкусный. Соленый, как попкорн.

— Даша, сядь ровно, ебаный рот!

— Ого! Ты матом умеешь. Я думала, вы менты только по протоколу разговариваете, как роботы. — Ее рука снова полезла к его ноге, но теперь она двигалась вверх.

— Убрала.

— А если не уберу?

— Я тебя в наручники запакую.

— Ладно, хорошо, начальник. — Она убрала руку, параллельно смеясь. Потом резко дернулась к двери и открыла ее на ходу.

— С ума сошла? — Он нажал на тормоза.

— Дверь закрой, сумасшедшая!

— Мне плохо!

Ее вырвало на асфальт, летящий под колесами. Виталий остановился, прижавшись к обочине. Вышел из машины, чтобы закрыть дверь, и сел обратно.

— Ты где живешь?

— В плане? — В недоумении спросила она.

— Дом твой где? Адрес.

— Советская 25.

Виталий вдавил педаль газа в пол и, даже не замечая красного цвета, пронесся на своей машине. Она оставшуюся дорогу сидела молча и вырисовывала на окне невидимые рисунки.

Он подъехал к старой девятиэтажке. Фонарь во дворе не горел.

— Приехали.

Она посидела секунд десять в машине и вышла.

— Спасибо.

— Пошли до квартиры, тебя провожу.

Они шли медленно, Даша качалась из стороны в сторону, а он готов был ее поймать в любой момент. Дверь подъездная была открыта. Они поднялись на второй этаж, там она открыла квартиру.

— Не хочешь в гости? На чай.

— Нет, спасибо. Мне еще в отдел ехать надо. Ты это самое заканчивай употреблять, а то и до тридцати не доживешь. Всего счастливого.

Он пошел по лестнице вниз. И конечно, он понимал, зачем она звала к себе, — явно не чаи гонять.

2

Виталий проснулся рано утром в пятницу. Помыл зубы, пожарил себе яйца и, пока было время, поиграл немного в карты: сначала в дурака, а потом в покер. Когда время было уже половина восьмого, он начал быстро одеваться, параллельно смотря в телефон за игрой. Он был начинающим опером, который работал всего два года, но за это время он успел много увидеть и много где побывать. Одев часы и кольцо, он вышел на улицу. Сев в машину, он написал в блокнот, куда надо заехать: ДОМОЙ К ДАШЕ. СОВЕТСКАЯ 25. Подчеркнув последнюю запись, он отправился в отдел.