Цена твоей ошибки

Глава 3. Опасная близость

Дождь за окном моего офиса превратился в сплошную серую стену, смывающую очертания города. Я смотрела на монитор, где чертежи нового жилого комплекса расплывались перед глазами. В горле всё еще стоял ком после утренней встречи с Громовым на объекте. Тот момент, когда его пальцы коснулись моего запястья, когда он едва не обнаружил гравировку на браслете… это было слишком близко. Слишком опасно.

— Полина Сергеевна? — в кабинет заглянула Маша. Она выглядела обеспокоенной. — К вам курьер. Срочный пакет. Из «Громов Холдинг».

Я вздрогнула. Рука непроизвольно дернулась, сбрасывая карандаш со стола.

— Давай, Маш.

Она положила на стол плотный конверт из крафтовой бумаги с тиснением в виде льва — логотипом империи Руслана. Внутри лежал не просто документ, а приговор моему сегодняшнему вечеру.

*«Жду вас в 20:00 в загородной резиденции. Раздел "Инженерия и ландшафтный дизайн" требует немедленных правок. Отказ будет расценен как нарушение пункта 4.2 контракта о сроках реализации. Р. Г.»*

Я скомкала записку. Пункт 4.2. Он изучил договор лучше, чем я. Он знал, что на этапе согласования генерального плана я обязана быть в его распоряжении 24/7. Но вызывать меня к себе домой? Это было за гранью делового этикета. Это была охота.

— Что там? — тихо спросила Маша, присаживаясь на край стула.

— Он хочет, чтобы я приехала к нему в поместье. Сегодня вечером.

— Поля, не езди, — Маша подалась вперед, её глаза округлились. — Ты же знаешь, что он делает. Он загоняет тебя. Он чувствует, что ты — это ты. Тимка дома ждет, он соскучился, весь вечер строит из «Лего» какую-то немыслимую башню…

— В том-то и дело, Маш, — я подняла на неё тяжелый взгляд. — Тимка дома. И если я не поеду, Громов начнет копать под меня с утроенной силой. Он разрушит мою карьеру, а потом заберет сына, если узнает правду. У таких, как он, нет понятия «компромисс». У них есть только «победа» или «уничтожение».

Я встала и подошла к окну. Пять лет назад я бежала из этого города, раздавленная и униженная, с крошечной жизнью внутри. Я обещала себе, что больше никогда не позволю Руслану Громову командовать моей судьбой. Но вот я снова здесь, подчиняюсь его запискам.

— Посидишь с Тимом? — спросила я, не оборачиваясь.

— Конечно. О чем речь… Но будь осторожна, — Маша вздохнула. — Он теперь не тот влюбленный парень, которого мы знали. Он стал… страшным.

***

Поместье Громова находилось в элитном поселке, спрятанном за вековыми соснами. Когда такси остановилось у кованых ворот, мой пульс зашкаливал за сотню. Охрана проверила документы, осмотрела багажник и только после этого пропустила машину на территорию.

Дом был воплощением его характера: строгий, из темного камня и стекла, холодный и величественный. Никаких лишних украшений. Только сила и деньги.

Дверь открыл дворецкий или старший охранник — я не разобрала. Меня молча провели в кабинет на втором этаже. Когда я вошла, Руслан стоял у панорамного окна со стаканом виски в руке. Пиджак был брошен на кресло, рукава белоснежной рубашки закатаны до локтей, открывая сильные предплечья.

— Вы опоздали на семь минут, Полина Сергеевна, — произнес он, не оборачиваясь. Его голос вибрировал в воздухе, заставляя ворсинки на моих руках встать дыбом.

— На дорогах пробки, Руслан Игоревич. К тому же, вызов в нерабочее время — это жест вежливости с моей стороны, а не обязанность.

Он медленно повернулся. Свет от камина (да, в такую погоду он распорядился разжечь огонь) играл на его скулах, делая лицо похожим на маску античного бога — прекрасного и безжалостного. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, а затем опустился к вырезу строгого блейзера.

— Вежливость? — он усмехнулся, сделав глоток. — Я плачу такие гонорары, что ваше понятие «вежливости» должно включать в себя готовность явиться по первому щелчку пальцев.

— Я архитектор, а не прислуга, — я прошла к столу и с грохотом положила на него тубус с чертежами. — Давайте перейдем к правкам. У меня мало времени.

— Почему? Вас кто-то ждет? Муж? Любовник? — он начал медленно сокращать расстояние между нами.

— Моя личная жизнь не входит в предмет контракта.

Руслан остановился в шаге от меня. Я чувствовала аромат его парфюма — терпкий, с нотками кожи и дорогого табака. Этот запах преследовал меня в кошмарах пять лет.

— А я ведь просил Олега составить на вас справку, — тихо сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Полина Авдеева. Пять лет в Европе. Блестящие рекомендации. Никаких скандалов. Никаких связей. Словно человек появился из ниоткуда пять лет назад.

Мое сердце пропустило удар.

— Многие начинают жизнь с чистого листа после личных драм.

— Вот как? И какая же драма заставила вас сменить имя, цвет волос и даже манеру говорить? — его голос опустился до шепота, он протянул руку и коснулся пряди моих осветленных волос. — Вы ведь ненавидели блонд, Полина. Говорили, что он выглядит дешево.

Я отшатнулась, словно от удара током.

— Вы путаете меня с кем-то другим, Громов.

— Неужели? — он резко схватил меня за локоть и потянул к себе, вынуждая смотреть в эти ледяные голубые глаза. — Тогда почему, когда я касаюсь тебя, ты дрожишь так, будто я сейчас сорву с тебя эту маску? Почему ты носишь браслет, который я заказал специально для одной маленькой лживой дряни?

Я замерла. Воздуха не хватало. В кабинете стало нестерпимо жарко.

— Руслан, пусти. Ты пьян.

— Я трезв как никогда, — он дернул меня за руку, заставляя задрать рукав жакета. Браслет сверкнул в свете камина. — Хочешь, я скажу, что там написано? Там написано: «Навсегда». Моя клятва. Моя ошибка.

Я почувствовала, как внутри меня что-то обрывается. Плотина, которую я строила пять лет, дала трещину. Ярость, горькая и жгучая, поднялась из самых глубин души.

— «Навсегда»? — я почти выплюнула это слово, вырывая руку. — Твое «навсегда» длилось ровно до тех пор, пока Инга не принесла тебе те снимки. Твое «навсегда» закончилось под проливным дождем, когда ты вышвырнул меня из этого самого дома, не дав даже забрать паспорт! Ты веришь в свои клятвы только тогда, когда тебе это удобно, Руслан!