Цена твоей свободы

ПРОЛОГ

Москва. Район Печатники. 22:40.

Запах гари в маленькой кухне казался почти торжественным.

Лиза Волкова смотрела, как огонь нехотя лижет край плотной бумаги с гербом банка. Синее пламя сменялось рыжим, превращая сухие строчки «уведомляем вас о передаче дела в суд» в серый, невесомый пепел.

Ещё одно письмо. Еще тридцать миллионов чужого долга, упавшего на её плечи свинцовой плитой.

– Гори в аду, папочка, – прошептала она, и её голос надломился.

Отчим постарался на славу. Он не просто исчез, он стер её жизнь в порошок, оставив после себя лишь шлейф из фальшивых подписей и доверенностей, которые Лиза, по своей наивности, подмахнула, не глядя. Теперь её «хрущевка» на окраине казалась не крепостью, а склепом. Стены давили, потолок осыпался мелкой крошкой от шагов соседей сверху, а за окном выла сирена скорой, разрезая московскую ночь.

Лиза взглянула в отражение в оконном стекле. Бледная. Огромные глаза на пол-лица, в которых застыл парализующий ужас. Она всегда считала свои формы: пышные бедра, мягкие плечи, высокую грудь – своим достоинством, но сейчас чувствовала себя лишь большой, беззащитной мишенью.

Телефон на столе завибрировал. Снова «Неизвестный номер». Снова коллекторы. Или банк. Или очередная юридическая контора, обещающая «списать долги», а на деле высасывающая последние копейки.

Лиза не ответила. Она протянула руку к последнему конверту – тому самому, который лежал отдельно. На нем не было печатей ФССП. Только тисненый логотип инвестиционной империи, от названия которой у любого жителя столицы перехватывало дыхание.

«Воронцов Групп».

Приглашение на собеседование. Вакансия дизайнера. Шанс один на миллиард. Или... самая изощренная ловушка в её жизни.

Лиза бросила последний клок бумаги в раковину и включила воду. Пепел кружился в воронке, исчезая в трубах, как и её надежда на спокойное будущее. Свобода стоила дорого. Слишком дорого для девочки, у которой в кошельке осталась пара мятых сотен на метро до «Москва-Сити».

Пресненская набережная. Башня «Федерация». Тот же момент.

В пентхаусе на сороковом этаже пахло иначе.

Здесь пахло холодным металлом, дорогим селективным парфюмом с нотами сандала и тем, что в этом городе ценилось превыше всего – абсолютной, неограниченной властью.

Артем Воронцов стоял у панорамного окна, заложив руки в карманы идеально сидящих брюк. Москва внизу казалась россыпью бисера на черном бархате. Маленькая, суетливая, управляемая. Он не смотрел на город. Он смотрел на отражение монитора, который светился на его массивном столе из мореного дуба.

На экране было развернуто досье.

«Волкова Елизавета Дмитриевна. 24 года. Дизайнер. Имущество: доля в квартире под арестом. Долг: 32 400 000 рублей. Родственники: отчим в федеральном розыске».

И фотография. Та самая, которую его служба безопасности вытащила из какой-то базы данных.

Девушка на фото улыбалась – открыто, почти вызывающе. Светлые волосы рассыпаны по плечам, взгляд ясный, еще не отравленный предательством. Артем медленно провел пальцем по стеклу монитора, очерчивая контур её лица.

– Елизавета... – его голос прозвучал низко, с едва уловимой хрипотцой.

Сзади бесшумно возник начальник службы безопасности.

– Мы проверили всё, Артем Игоревич. Счета заблокированы. Родственников, способных помочь, нет. Подруги – такие же бесперспективные фрилансеры. Из квартиры её выселят через три недели по решению суда.

Воронцов обернулся. В его серых, как предгрозовое небо, глазах не было ни капли сочувствия. Только холодный расчет хищника, который заприметил идеальную добычу.

– Значит, она в отчаянии? – уточнил он.

– Больше, чем в отчаянии. Она на дне.

Артем усмехнулся. Эта ухмылка не сулила ничего хорошего. Его дед поставил условие: «Либо ты женишься и создашь образ примерного наследника, либо я передаю контрольный пакет акций твоему двоюродному брату». Дед хотел, чтобы Артем выбрал куклу из их круга. Кого-то, кем можно управлять.

Но Артем Воронцов ненавидел, когда им управляли. Ему нужна была жена, которая будет обязана ему всем. Каждым своим вдохом. Каждым съеденным завтраком. Каждой копейкой в кошельке.

Ему нужна была та, кто не сможет сказать «нет», когда он предложит ей контракт, больше похожий на рабство.

– Она придет завтра на собеседование? – спросил Артем, возвращаясь к окну.

– У неё нет выбора. Она приползет, если потребуется.

Артем кивнул, глядя на огни Сити.

– Хорошо. Подготовьте брачный контракт. Пункт об «ограничении контактов» и «полном подчинении графику» выделите отдельно.

Он снова взглянул на фото Лизы. Она была красивой. Настоящей. Слишком живой для этого стерильного мира стекла и бетона. И это даже забавляло. Ему будет интересно сломать этот огонек в её глазах, превратив её в идеальную витрину своего успеха.

– Она идеальна, – произнес он в пустоту пентхауса, когда подчиненный ушел. – Ей просто некуда бежать.