Цена влечения

Глава 8 Руслан

Чертова девчонка!

Не в силах терпеть боль от каменного стояка, глядя на то, как она закусила розовыми губками кончик ручки, я вылетел из собственного дома с такой скоростью, будто меня гнали из него поганой метлой.

Белокурая гостья с полудетским наивным личиком и большими серыми глазами заводила меня, как какого-нибудь обделенного бедолагу, вернувшегося с голодного края.

Конечно, я мог взять её силой. Я мог сделать с ней все, что хотел. И не буду лукавить, эта мысль не давала мне покоя с того момента, как она переступила порог моего дома. Но какой в том интерес? Кто-то может назвать меня психом и извращенцем, и я не стану спорить. Мне не было интересно пустое тело без души. Не было никакого удовольствия в том, чтобы прогибать под себя женщин, когда и так приходилось каждый день прогибать всех в бизнесе. Нет. Я хотел, чтобы она пришла ко мне сама. Пришла и попросила, а заставить всегда успею.

Очевидно, что заморачивался я так навсегда. Обычно это был просто секс. Женщина получала деньги и оказывалась за порогом. Но она… Один мой хороший знакомый, – человек высокого круга и низких нравов,– говорил, что такие, как мы никогда не ощущают себя полностью удовлетворенными. Каждый раз, преодолевая очередные вершины, получая желаемое, переходя границы, – мы подкармливаем монстра внутри себя. И этому монстру всегда всего мало. Он изнывает от скуки, злится и требует ещё и ещё, жаждет все больших доз пьянящего чувства полной вседозволенности и власти.

Вчерашним вечером девчонка во мне этого спящего годами монстра разбудила. Я не давал ему контроля над собой, хотя всегда, как и любой пресыщенный земными удовольствиями человек моего статуса, чувствовал его присутствие. Сейчас ему не терпелось поиграться с новой игрушкой, разобрать, посмотреть, что там внутри, сломать… она была, словно хрупкая разноцветная бабочка, опустившаяся на ладонь, а он хотел сжать кулак. Совладать с ним было сложнее, чем когда-либо.

От пошлых мыслей меня отвлёк звонок телефона.

— Да, брат.

— Ты ополоумел, Рус! Немцы снова отсрочили подписание договора! Все из-за того, что переводчица, которую ты отшил наплела им что-то! Вот и думай, что могла наговорить немцам обиженная баба, которую попользовали и послали нахер? — крик Тимура, казалось, слышал даже водитель, хотя я убавил громкость до минимума.

— Не нервничай, брат. Я еду в компанию, поговорим там. — остановил я поток истеричных воплей.

— Как не нервничать, Руслан?! – не желал утихомириваться тот.– Пока ты не можешь удержать свой ствол в брюках, у нас срывается сделка с немцами, сроки горят! Я не говорю уже о том, что завтра приезжают арабы, а послезавтра партия оружия должна отбыть на Ближний Восток! И если арабам переведёт Амина, то кто уболтает гребаных арийцев? Твоя подстилка уволилась!

— Хватит, Тим! Я в курсе всех дел, не нужно нагнетать! Я приеду и мы обсудим. До встречи, брат,— и не дожидаясь ответа, который несомненно был бы в той же истеричной манере, я нажал отбой. Хотел уже убрать телефон в карман пиджака, как заметил новое сообщение.

Я выпрямился до боли в позвоночнике. Внутренности свернулись жгутом.

Гоша прислал информацию о белокурой птичке, что я поселил у себя.

В письме все подробности, которые мерзкий сутенер успел нарыть за ночь. Я бы не доверил ублюдку столь важное дело, если бы не знал, как он боится, за свою шкуру, которую я могу спустить с него живьём, и насколько надёжны его информаторы. Не имея возможности добыть достоверную информацию о ком угодно буквально за часы, невозможно вести бизнес. Гоша имел эту возможность и только поэтому ещё держался на плаву.

Письмо, высланное на электронную почту, включало несколько фото- и видеофайлов и около десятка страниц текста. Машина уже въехала на парковку офиса и мне пришлось отложить изучение на потом. Где-то наверху в своём кабинете истерит Тимур, превращающий любую, даже самую мелкую проблему, в конец света, наводя панику на всех. Дабы избежать ещё больших криков, убрав ноутбук в сумку, поспешно вошёл в здание.

Брат сидел в своём кресле, нервно постукивая ручкой по столу. Подняв на меня глаза, он нахмурился ещё больше, явно недовольный моим спокойствием.

— Хватит нервничать, Тим, — посоветовал я, опускаясь в кресло напротив его. — Сейчас будем думать как решить проблему.

— Лучше бы ты думал перед тем, как залезть переводчице в трусы. — вспыхнул брат, отбросив от себя ручку. Та покатилась по столу и остановилась около моего локтя.

Ясно, конструктивного диалога не получится.

— Не устраивай сцен. Я же сказал решу вопрос. — процедил я, поднялся и вышел из кабинета Тимура, подавив в себе желание шарахнуть дверью так, чтобы на него посыпалась штукатурка.

Устроившись в своём кресле, я развил бешеную деятельность. Сперва позвонил представителем немцев и договорился о встрече на сегодня. Пришлось подключить все свои навыки ведения переговоров, но в конечном счете, мы друг друга поняли. Далее начался поиск нового переводчика, что мне представлялось делом пяти минут. Но выяснилось, что конкретно под мои требования агентства мало что могли предложить. То уровень языка не дотягивал, то опыта общения с носителями не имелось, то времени на подготовку к столь важному мероприятию было недостаточно.

Так прошел час, а КПД все также был на нуле. Чувствуя, что вот-вот у меня из ушей повалит пар, открыл письмо Гоши в новой вкладке. Нужно срочно отвлечься, иначе стану истеричкой, похуже Тимура.

Девушку звали Виктория Игоревна Мореева, ей 18 лет и родилась она в Калининграде. Это все я знал ещё вчера. Сразу же после нашего разговора, напуганный Гоша прислал мне фото ее паспорта. При ней же никаких документов не было – я проверял сумку. Вообще ничего не было, даже телефона или ключей. Зато это все обнаружилось у Гоши, который прислал водителя со всеми вещами, что девушка оставила у него в офисе. Телефон я убрал в ящик стола и забыл отдать утром, отвлекшись на её утреннюю истерику, а ключи от квартиры и адрес прописки вручил своему водителю, чтобы он привез ей оригинал документов и одежду. Конечно, к её пробуждению мои помощники уже накупили ей кучу барахла, но если я хотел оставить её у себя надолго, необходимо было обеспечить и привычными вещами.