Цена влечения

Глава 12 Руслан

Это что ещё за фокусы?

Стою на месте, пытаясь уразуметь, чему обязан открывшемуся представлению. Сказать, что я не ожидал подобной инициативы от девчонки, – это ничего не сказать. Ещё вчера она унеслась из этого кабинета испуганной ланью, трепеща от страха. Но я был бы глупцом, если бы не предвидел такое развитие событий. Все-таки я делал довольно весомую скидку на её возраст. Виктории всего восемнадцать и, раз уж мы выяснили, что она не оказывает интимные услуги за вознаграждение, мой напор попросту её смутил.

Я был готов и потому отнесся к наивному тактическому отступлению философски. В конце концов, так даже интереснее. У меня полно времени, чтобы получить желаемое, позволив страстям ещё немного накалиться. А появившиеся рычаги воздействия служили дополнительной гарантией. Использовать зависимое положение девчонки, спекулируя на её чувстве благодарности я не собирался, но это не значит, что этой самой благодарности не ждал.

Вот только происходящее сейчас мало походило на благодарность. Скорее, на жертвоприношение.

Светлые волосы растрепанны, лицо чем-то измазано, а трясущиеся руки воют с пуговицами на очередной сексуальный блузке. Про дрожащий голосок и глаза полные слез вообще молчу. Юная дева, отданная на растерзание чудовищу, ей-богу.

И, по всей видимости, почетная роль этого чудовища отведена мне.

И мне бы сразу остановить этот концерт по заявкам, но день сегодня – дермище. В офисе полный аврал, Тимур опять бился в припадке, всеми силами стараясь довести по ручки и меня. Все потому что арабы, неожиданно и в самый последний момент, отказались выкупать контейнер, зависший на таможне. По официальным данным, он был набит алюминием, в действительности же – не зарегистрированным оружием. То, что контейнер захотят вскрыть именно на этом посту было маловероятно, так как там у меня имелись определенные подвязки. Но, учитывая тот факт, что расклад поменялся, переправка товара обратно и его разгрузка могли стать проблемой.

После рабочего головняка обычно спасал только виски и пару часов тишины. По этой причине я и отказался от ужина, планируя забуриться в кабинете и накачаться до полного расслабления высококлассным алкоголем. Только я не учел одну маленькую деталь. Новую юную работницу, чей незрелый ум привел её к каким-то интересным размышлениям, плоды которых предстали передо мной во всей красе.

Пульсация в затылке мешала ясно думать, а конская усталость быстро реагировать. Я просто завис на какое-то время, раскатывая во рту яблочный привкус виски, глоток которого успел сделать, прежде чем взмыленная нимфа прервала мое уединение.

Звук оторванной тонкими пальцами пуговицы стал сигналом, заставившим собраться с мыслями и, наконец, остановить девичью истерию.

Преодолев разделяющее нас расстояние в три шага, ухватил края до половины расстегнутой блузки и запахнул её, ощущая как дрожит хрупкое тело под моими руками. Я не собирался сегодня работать, поэтому верхние лампы не горели и единственным источником света в комнате служил электрический камин. Он отбрасывал причудливые алые тени на застывшее в несчастной гримасе лицо девушки. На длинных ресницах блестели слезы, однако в глазах горела решимость – шальная и глупая, – но при этом подкупающе искренняя.

Присмотревшись повнимательнее к покрасневшему личику и небрежно заколотым наверх волосам, понял, что испачкана она ничем иным, как мукой.

– Ты что, готовила?– не удержался от удивления, пальцем смахивая белое пятно с её щеки.

Виктория вспыхнула, покраснев ещё сильнее, и растерянно округлила глаза.

– Я… я помогала Нине Семеновне на кухне. Вы ведь уволили всю прислугу и она осталась одна.

Я поморщился, вспомнив с чего начался сегодняшний звездец. Пришлось почистить штат домашних, поскольку выяснять сколько ещё там затесалось крыс, и как они между собой связаны не было ни времени, ни желания. Завтра агентство пришлет новых работников, сегодняшний день ушел на проверку службой безопасности всех кандидатов. То, что в доме остались только повариха, заслужившая мое непоколебимое доверие, и Виктория, которая не могла быть чьей-то шпионкой, ввиду того, что я оставил её здесь только из-за своей личной прихоти, – банально вылетело из головы.

– Но в твои обязанности не входит работа на кухне.– заметил я, наслаждаясь тем, что девушка слишком взволнована для того, чтобы обращать внимание на мои руки, практически лежащие на её груди.

Эх, Руслан, не о том мы сейчас.

– Мне не сложно было помочь.– она вскинула острый подборок, переставший, наконец, дрожать.– Я люблю готовить. Тем более, что звонят вам домой очень редко и я почти все время слоняюсь по дому без дела.

Конечно, не стоило пока говорить, что для неё я задумал совершенно другое занятие, никак с работой по дому не связанное. Вся эта история с вакансией хостес – просто фикция и я, конечно, мог перенаправить пару рабочих звонков из офиса домой для поддержания легенды, да не до того было.

– Ну, допустим.– проговорил медленно, подбирая слова.– А ко мне зачем пришла?

Ну все, я прорвал плотину. Слезы брызнули из красивых глаз, крупными каплями падая мне на руки. Виктория тут же перехватила у меня края своей многострадальной блузки и сделала шаг назад, комкая ткань на груди.

Глядя на меня своими распухшими от слез жалобными блюдцами, как на вампира, питающегося младенцами и девственницами, она пыталась сказать что-то между всхлипами.

– Я вчера… не поняла, что вы имеете ввиду! Вы согласились дать мне денег, а потом… и я убежала… Но это не потому, что я отказываюсь! Мне очень, очень нужны эти деньги! И я готова… с вами…

Приехали.

Развернувшись обратно к камину, взял оставленный стакан и, усадив свою бедовую гостью на диван, настойчиво влил остатки виски ей в рот, прерывая этот несвязный лепет.

– Пей, не бойся. Это поможет тебе успокоиться.

Девочка пыталась сопротивляться, но так вяло, без огонька. С видимым отвращением на лице она проглотила десятилетний «Кальвадос» и утерла подбородок рукавом. Узкие плечи ходили ходуном и я обхватил их рукой, прижимая Вику к себе. Наконец, когда всхлипы затихли и стали перерастать в икоту, а моя рубашка основательно намокла, пропитавшись женскими слезами, отстранился и, взяв хрупкие ледяные ладони в свои, прервал тишину, стараясь говорить вкрадчиво и доступно.