Цена влечения

Глава 16 Руслан

Время – бесценный ресурс. Это знает каждый, кто умеет зарабатывать большие деньги. Поэтому каждая минута должна быть обращена в дело и потрачена с пользой. И всю сознательную часть своей жизни я неукоснительно следовал этому принципу. И за тот небольшой промежуток времени, что занимала дорога от дома до офиса, обычно успевал решить пару рабочих вопросов или обмозговать план на день.

Но сейчас, откинувшись на спинку заднего сидения, думал вовсе не о проблемах, которые с утра на хвосте принес Тимур, а о том, что вчера целый час просто проболтал на кухне с девушкой на десять лет младше. Забыл о времени, разнице в возрасте и своем железном правиле не сближаться с женщинами больше, чем это необходимо для удовлетворения своих физических потребностей. А вчера, словно подросток за милую душу прихлебывал чай со сдобой, и слушал увлеченный рассказ непробиваемо наивной блондинки о том, какие произведения классической литературы она бы добавила в школьную программу и почему. И это после всего того, что произошло совсем недавно наверху в моем кабинете. Она сетовала, что единственный роман Джерома Сэлинджера в неё не включен, и поэтому ей не с кем было обсудить его в школе, а я… Я смотрел на неё и не понимал, как такое воздушное создание выжило в этом жестоком мире, и самое интересное – сохранило свою беззащитную искренность.

Главное теперь, – понять, что со всем этим делать. Ясно как день: все те методы, которыми я руководствовался раньше себя изжили. Да и нет никакого желания к ним возвращаться, одна мысль об этом от чего-то вызывала спазм в желудке, вроде приступа изжоги. Но и влюбиться в эту детскую непосредственность под красивой оберткой, как простодушный баран, я не мог. Точно же, не мог? С этим разобраться было сложнее. Невозможно проанализировать конъюнктуру рынка, о котором ни черта не знаешь. А я в самом деле ничего не смыслил в том, что чувствует и делает мужчина, по-настоящему влюбившийся. До определенного момента я с полной уверенностью в своей правоте отрицал само существование любви. Это ведь такая глупость: верить в то, что все твои мысли и чувства могут принадлежать какому-то человеку. Что при виде нее дыхание может сбиваться, а сердце заходиться в бешеном темпе.

Бред сивой кобылы, я такой херней никогда не страдал.

А теперь вот сижу, и вместо того, чтобы шуршать извилинами по теме рабочих задач, разглядываю свою запонку, которая так и осталась зажатой между пальцев. Естественно, я её не терял. Бросил под стол, чтобы белокурую малышку на вшивость проверить. Дело в том, что мне вчера вдруг нестерпимо захотелось доказать себе, что таких невинных и бесхитростных женщин не бывает. А для этого следовало подловить её на чем-то приземленном, на обыденной человеческой подлости. Тогда бы я смог относиться к ней иначе. Смог бы позволить себе все то, что так хотел с ней сделать, избежав при этом мук совести.

Мук совести. Кто бы мог подумать, что я вообще узнаю, что это такое.

Запонка была дорогой, даже слишком, других я не носил. Девочке вполне бы хватило на операцию маме, стоило только грамотно её сбыть. И даже не владея знаниями о котировках тройской унции и не умея сходу определять стоимость побрякушек, устоять перед соблазном обогатиться на ровном месте мало кто способен. Это я прекрасно знал по собственному опыту, – столько зла совершалось на моих глазах из-за жалких, по моему мнению, копеек.

И в тот момент сам до конца не понимал, чего на самом деле хочу: убедиться в своей правоте или наоборот, – ошибиться. Ловил себя на странных, не свойственных мне порывах и хотел внести хоть какую-то ясность.

Подсознательно мы всегда знаем, чего на самом деле желаем, даже если по определенным причинам не хотим себе в этом признаваться. Можно гнать навязчивые мысли прочь сколько угодно, сбежать от самого себя не выйдет. Людям, привыкшим получать все, что они хотят, особенно сложно играть в эти догонялки со своей теневой стороной.

У меня была всего одна постоянная любовница. В ту пору, модно было заводить себе медийную куколку и таскать её с собой на все официальные мероприятия, регулярно пользоваться её услугами и дарить подарки. Это было неким дресс-кодом в определенных кругах, базовым набором любого уважающего себя дельца, но мне надоело буквально через месяц. Женщины, дорвавшиеся до роскошной жизни таким незамысловатым путем, становятся неожиданно обременительны: капризными, требовательными и наглыми. Вдруг уверовав в свою исключительность и несравнимую привлекательность, они начинают хитрить, тянуть ресурсы и позорить тебя в том же обществе, куда ты её ввел. Поддерживать такой фасад даже репутации ради, я не захотел. С тех пор, женщины в моей жизни возникали лишь по мере надобности.

Но Виктория — это совершенно другое. Такая не станет пытаться конвертировать свою симпатичную мордашку в сумку за тысячу баксов. С ней я вполне бы мог задержаться и подольше, чем пара ночей. Она интересна мне и эта её лаконичная и добродушная простота трогает внутри что-то, что, как я считал, уже давно сдохло.

– Шеф, приехали.

Перевожу размыленный взгляд на водителя, а с него на здание холдинга, у которого он припарковался. Вот же, какая примечательная хреновина: никогда раньше так глубоко в себя не уходил, чтобы окружающую обстановку не замечать. Убрав треклятую запонку во внутренний карман пиджака, вышел из машины на отрезвляюще прохладный воздух. В топку все посторонние мысли, нужно сосредоточиться на работе.

В коридорах сотрудники косятся на меня с некоторой опаской и даже на ходу пытаются изображать имитацию бурной деятельности. Наверное, лицо у меня слишком хмурое, раз эти труженики так напряглись. В приемной меня дожидается верная секретарша Татьяна, вот только вместо привычного обожающего взгляда, я натыкаюсь на ее седеющую макушку. Все остальное скрыто огромным букетом белых лилий в пышной упаковке, стоящем на столе.

– Доброе утро, Татьяна. У вас что, поклонник появился? Юбилей ваш августе, я помню.

– Ой, Руслан Александрович, ну вы скажете тоже! Поклонник! Куда мне старушке, такие поклонники. – вскочила женщина со своего места.– Это вот, утром доставили в приемную. Курьер толком ничего не знает, сказал, там карточка есть. Я не смотрела, ждала вас.