Цена выбора. На распутье

Глава 5

Перед ними пролетел, крутясь, красный диск. Кристин с Женькой от неожиданности затормозили. Следом за диском промчалась с лаем робо-собака и за ней мальчишка лет четырёх.

– Леончик, не убегай далеко! – раздался слева крик.

Женька хрюкнула и зажала себе рот рукой, пытаясь сдержать смех. Кристин повернула голову на крик. Первым бросилось в глаза новомодное платье: на его ткани проецировалось изображение цветущего сада с облетающими лепестками и порхающими бабочками. Только потом разглядела светловолосую женщину, такую же ухоженно-идеальную, как парк вокруг. Та неуклюже спотыкалась, пытаясь догнать сына в туфлях на каблуках. Когда вся процессия отбежала подальше, Женька всё-таки рассмеялась, уткнувшись ей в плечо.

– Слышала, как она его назвала?

– Да, забавно.

– Вот опять! Ты улыбаешься, а глаза нет! Колись, подруга.

– Ничего нового. Не бери в голову, – Кристин отвернулась и заметила на лавочке мальчишку постарше, пилотирующего дрона через полностью закрытые ВР-очки.

– Ты из-за Эдди что ли? Не обращай внимания на этого придурка, тип: бабник обыкновенный, что с него взять. Есть ведь и другие парни на свете.

– Кто, например? – иронично улыбнулась Кристин. «Ах, Женька, добрая душа, если б всё в жизни было так просто».

– Суреш? Вроде простой парень.

– Зануда и ботаник, он кроме науки ничего не замечает, девушки ему без надобности, по крайней мере сейчас.

Они затормозили, пропуская процессию с диском и робо-собакой обратно. Топот, лай, жужжание и пронзительные окрики матери создавали какофонию, за которой себя не слышно. Потом зашагали дальше по дорожке. И Женька настойчиво продолжила сватать ей одноклассников.

– Грэг? Нет, он бабник номер два. Тогда Амир? Вроде серьёзный.

– Ты что? Он мусульманин, они до сих пор в отношениях полов консервативны, как в средние века, и выход человечества в космос ничего не изменил. Предлагаешь мне до конца дней в парандже ходить?

– Ну да, с твоими волосами прятать их – преступление, – подруга несильно дёрнула её за прядку.

– Женька! – Кристин сделала широкий шаг в сторону и повела рукой, высвобождая волосы.

– Ладно, прости. Я пошутила. А Стив? Он крутой.

– Ты издеваешься? Сама знаешь, что про него говорят. Ночные гонки, бары, выпивка и наркотики – не предел моих мечтаний.

– Баграт?

– Бабник номер три, – Кристин заметила впереди на площадке группу играющих детей и начала смещаться в сторону, чтобы обойти их по краю.

– Вовсе не похож, он так красиво ухаживает. И сам красавчик.

– Да, каждая история любви как в романах, расстаются мирно и дружат потом. Но посмотри на факты непредвзято. Сколько девушек он уже сменил и был ли хоть один день в последние годы, когда он с кем-нибудь не встречался? Он не примитивный бабник, он Казанова – рангом повыше, а суть та же. Лёгкий роман без последствий – это не то, что я хочу. Тратить время бессмысленно.

– Может, ты и права, я не смотрела на него в таком ключе. А как тебе Этьен? За каждой юбкой не таскается. Серьёзный.

– Более чем. Распланировал свою жизнь на десятки лет вперёд, у него наполеоновские планы. В ближайшее время девушки ему не нужны, он влюблён во власть, и другой любви в его сердце нет места. Потом он женится на такой же серьёзной зануде, чтобы была образцово-показательной женой перед прессой. Чувствам и счастью там не будет места, совсем как… – Кристин оборвала себя, но Женька уже понимающе улыбнулась.

– Опять родители поругались?

Так и знала, от подруги скрыть не получится. Кристин вздохнула:

– Да, они ссорятся каждую минуту, когда находятся в одной комнате, и конца этому нет. А в остальное время отец дома не появляется. Меня при этом оба вообще не замечают, словно я невидимка в собственном доме. Хотя мать всё время попрекает отца, что он не вспоминает про дочь, но сама помнит обо мне только как об аргументе в спорах. В остальное время не замечает точно так же. Иногда мне кажется, что по какой-то ошибке под одной крышей живут три чужих человека, которым нечего сказать друг другу. Я так больше не могу, это невыносимо, – Кристин сморгнула навернувшиеся слезы и остановилась. Всё расплывалось перед глазами, не хотелось запнуться, не глядя. Вытерла ладонью глаза и проморгалась.

Играющие дети на площадке оказались в едва видимых очках дополненной реальности. Тонкий прозрачный пластик посверкивал цветными бликами, выдавая, что для глаз ребят в окружающий пейзаж проецируется другое изображение.

– Стремительные пантеры, вперёд! Победа будет за нами! – завопил самый старший мальчишка, выкидывая руку вперёд. Остальные скучковались за его спиной. По их движениям было видно, что они отбиваются каким-то оружием от врагов. Но видели их только они.

Кристин почувствовала тёплые объятия со спины.

– Поплачь, легче станет, – сочувственно предложила подруга.

– Ещё чего! – она глубоко вздохнула и посмотрела вдаль поверх голов ребят. – Я давно не маленькая, реветь не буду.

– Вот упёртая. Ладно, пошли сегодня ко мне домой. Развеешься немного, а то с тоски закиснешь совсем у себя дома. В нашем дурдоме тебе грустить не дадут.