Цена выбора. Переплетенье дорог

Глава 5

Заросшая дорожка упиралась в небольшую речушку. По ней, видимо, и шла граница сада. Потому что по ту сторону уже росли эндемики Аркозанта ­– более развесистая форма крон, редкие переплетения ветвей, чуть другая форма листьев. И растут в хаотичном порядке.

Кристин свернула влево и побрела по течению ручья, разглядывая лес на противоположном берегу. Возникало странное ощущение, что её занесло на окраину цивилизации. После того, как всю жизнь провела в столице, было очень непривычно.

Если сильно не приглядываться, летом разница не очень бросалась в глаза. Но осенью обычно по всему Аркозанту адаптированные земные деревья начинали желтеть с редкими вкраплениями оранжевого и охры. Местные же леса окрашивались всеми оттенками багрянца. Совсем как…

Вытянула из-за ворота футболки цепочку с красным листиком в форме сердца. И только сейчас поняла, почему на Ланарке её так тянуло к горам, заросшим этой лозой. Цветом они напоминали ей осенний Аркозант.

Стиснула кулон в кулаке, уткнувшись в него лбом. Полимерное покрытие листочка больно впилось всеми выступами в ладонь. Но это не помогло заглушить боль внутри. Тоска снова плеснула безнадёжной горечью.

Где сейчас Треон? Жив ли ещё? Смогут ли они встретиться снова? Она ведь даже о ребенке сообщить не может. А если не увидит его больше?

От одной мысли об этом затошнило. Кристин запрокинула голову, сглотнула и попыталась отогнать мрачные мысли. Толку от них сейчас никакого. Она уже загнала себя до полной безысходности. Куда уж дальше? Надо прекращать заниматься самоедством и жалеть себя. Решила ведь уже. Как только выполнять? Если каждая мысль о Треоне снова окунает в тоску и отчаяние.

Впереди за деревьями послышался смех. Она быстро сунула кулон за ворот и торопливо вытерла мокрые щеки. На дорожке показались деда Миша и пожилая женщина, с коротко стриженными седыми волосами и в длинном закрытом платье. Двигалась она так же легко для своих лет, как и дед. Или просто они не настолько стары, как ей кажется в восемнадцать?

– Ты всё-таки выбралась на прогулку. Позволь представить тебе, ­– деда Миша улыбнулся ей и указал рукой на спутницу. – Моя подруга, Мария Аркадьевна Гольцман. Маша, это моя внучка – Кристина.

– Приятно познакомиться, – проявила вежливость, очень надеясь, что следы слёз не сильно видно.

– Взаимно, – пристальный взгляд карих глаз окинул её с ног до головы. Как прокурор обвиняемого. – И каким же ветром вас к нам занесло? Столько лет не слышно и не видно было.

– Я не… – Кристин поежилась, невольно обхватив себя руками за плечи.

– Маша! – дед сердито повернул к ней голову. – Ты опять?

– Я просто забочусь о тебе! – она сложила руки на груди и вызывающе задрала подбородок.

– Ты перегибаешь. Я же не вмешиваюсь в твою семью!

– Как хочешь! Больше не буду. Мне пора, – она оскорбленно фыркнула и удалилась обратно по дорожке.

– Не обращай внимания, – деда Миша приблизился к ней и прижал к себе. – Маша с детства привыкла присматривать за мной. Иногда её заносит.

Кристин замерла, не зная, как реагировать. Сердце забилось, дыхание перехватило. Когда её последний раз кто-нибудь обнимал? Женька и Треон не в счет. Разве что в далеком детстве. Забытое ощущение. Она уткнулась лбом в плечо деда и вцепилась в рубашку на его спине. Дрожь унять не получалось. Крепкие руки прижали сильнее. Из неё словно стержень вынули. Кристин обмякла, ноги перестали держать. Так тепло ей давно не было.

– Что же тебя так доконало, девочка? – деда Миша перехватил её за талию, перебросив руку за шею, и потянул дому. – Пойдём. Я старый больной человек, а ты не маленькая – на руках не донесу.

Она заставила себя переставлять ноги, силы резко кончились. Уткнулась взглядом в дорожку, пряча заплаканные глаза за распущенными волосами. Раньше так мечтала, хоть от кого-нибудь получить сочувствие и поддержку. А получив – совсем расклеилась. Может просто надо выплеснуть, что в душе скопилось?

В любом случае, нужно передохнуть. Сейчас она не в состоянии чем-либо заниматься. Видимо, дед тоже это понял и вопросов пока не задавал.