Цена выживания/ Истории Сказки Хангай

Марионетка

Прошло почти две недели после той вылазки. Наш совместный быт практически состоялся. Днями напролёт я слушал истории Клёста об охоте и жизни до изгнания. Только и можно было, что удивляться: как он до сих пор жив остался с его идеями и удачей? С каждым часом я всё больше ему доверял.

На охоту каждый день не ходили, так как даже Клёст боялся попасть в лапы какого-нибудь действительно опасного монстра. А из-за того, что оружие было только у него, мне пришлось учиться стрелять из лука и колоть копьём. Клёст рассказал, что первое время только так и выживал, скрываясь и отбиваясь копьём. На моё удивление, оба инструмента я освоил достаточно быстро, словно кто-то направлял мою руку. У меня определённо талант к владению луком. К тому же, я так хорошо овладел им, что на последней охоте допустил всего два промаха. Также не стоит недооценивать стрелы: проникающая способность у них достаточно высокая, как и останавливающий эффект, а если их ещё и ядом смочить, то практически любого гада взять можно. С копьём похожая ситуация: инструмент проще некуда — длинная палка, к которой на другом конце примотан то ли нож, то ли кусок когтя от какой-то нечисти. Поглубже загнал — и твари конец. Одна проблема: если их больше одной или двух, то без напарника с автоматом точно вилы.

Собственно, в один из этих дней я пришёл со своей тренировки и уселся на лавку. Клёст что-то точил из дерева, сидя у себя на сундуке. Даже интересно, что там. Сколько живу, а сундук так и не открывал.

— Слушай, Клёст, а тебя давно изгнали из Треугольника?

Отшельник почесал бороду.

— Хм, не помню. Может, неделю назад, может, месяц, может, полгода, может, пять лет. — Он затянулся табаком и выдавил из себя густое облачко дыма. — Кто же будет годы считать?

— Давай без шуток, приблизительно сколько ты здесь?

— Честное слово, не помню. Хоть прикладом по голове бей.

— Ладно, а других изгнанных встречал?

— Было несколько. — Клёст отвечал так, словно не был заинтересован в диалоге.

— И что с ними?

— До первого я добраться не успел. Второй куда-то исчез. Третий в канаву к зурам сбросился.

— Ха-ха, смешно.

— Да не бойся. Ты у меня первый друг после того, как меня изгнали.

Вдруг Клёст замолчал, и через несколько секунд его лицо опять переменилось. Взгляд на тысячу ярдов, словно он находится уже не здесь. Он просидел так несколько минут, после чего сорвался с места.

-Куда ты?

-Мне ведан дар узреть. Мне ведан дар услышать. Я сын, что должен мать утешить.

Голос его вновь исказился, но не так, как когда он становится серьёзным. Да, он был низок, но ещё и натянут. Словно пила, что изгибается и выпрямляется.

-Что с тобой? Эй, стой!

Клёст не послушал меня и вышел из землянки. Конечно, похожее случалось и раньше. Например, перед волной. Тогда Клёст, словно с цепи сорвался. Сказал, что будет волна, и велел к двери мох приколотить и стену кустами замаскировать. И что интересно, не обманул. Через шесть часов, как мы закончили, я услышал далёкий вой и гул моторов. Я только смог отодвинуть доску и в щель посмотреть. Небо потемнело и его черно алое полотно рассекали самолёты, оставляя за собой жёлтые всполохи пламени. Больше увидеть не получилось. Клёст одёрнул меня за спину и сильно ударил по голове. Сказал, что нечего высовываться. Это был второй случай, когда Клёст сменил выражение лица. Причём, что интересно, приближение волны я тоже почувствовал. За сутки до неё мне приснился страшный сон. В нём человеческая рука накрывала мою голову. Только рука эта была странная: когтистая, да ещё и со стекающей кровью. После чего она отбросила меня в тёмную комнату. На фоне багряных облаков я увидел мутный силуэт женщины с рогами.

-Эй! Винтовку хотя бы возьми!

Я открыл дверь, чтобы остановить его. Однако преследовать его не стал. Словно посеянная кем-то мысль, прозвучала у меня в голове: «Не трогай его». Закрыв дверь, я уселся ему на сундук, положив ногу на ногу, и задумался. Тут ведь явно что-то не так. Да, Клёст парень сильный, и меня спасал уже несколько раз. Но у него явно беды с головой. Может, как-нибудь его в Треугольник отправить. Замаскироваться под разведчика или новичка с поезда. Нет, идея бред. Это невозможно. С каждого изгнанного и разведчика биоданные берут. Отследят за считанные минуты. А там и до расстрела недалеко, или чего хуже – до беседы с парнями в кожаных плащах. Левый бок напомнил о допросах ноющей болью. Я перевалил ногу на ногу и случайно ударил железный сундук, на котором я сидел.

-А что если...

Замка на сундуке не было. И правильно. Кому он может понадобиться? Психам разве что, но те заморачиваться не будут. Замок прикладом собьют. Ржавая крышка с лязгом открылась.

-Так и что тут у нас?

Бутылки с какими-то жидкостями разного цвета – от красного до ярко жёлтого. Два мешочка с патронами. В первом были патроны семь шестьдесят два на пятьдесят четыре, но почему-то с чёрной гильзой. Их было штук шестьдесят. Раньше я таких не видел. Во втором мешочке тоже патроны, но двенадцатого калибра. Что интересно, тоже в чёрной гильзе. Из любопытства я расковырял один из патронов. Пыж был из чёрной шерсти, а свинец почему-то имел странный узор: неправильный, волнистый с красными полосами. Вместо пороха был какой-то белый порошок. Причём его было разительно меньше, чем в обычном патроне. Высыпав его на стол, я поднёс тлеющую лучину. Порох моментально загорелся белым пламенем, отчего я на несколько секунд потерял зрение. Но при этом дыма не было. От слова совсем. От пороха не осталось ни следа. Пыж, гильзу и свинец я убрал в карман. Даже привычного запаха пороха не было, и только фиолетовые пятна всё ещё маячили перед моими глазами. Ещё в сундуке была какая-то деревянная статуэтка женщины со сведёнными руками.

Я присмотрелся, сделано весьма искусно. Множество деталей, есть даже ногти на пальцах. На поясе нож, на голове капюшон, а на шее ожерелье из зубов. При этом, несмотря на всю искусность статуэтки, на голове было две неровности, словно на ней должны были располагаться рога, но их оторвали. Видимо, Клёст убил на неё не один вечер. На самом дне сундука лежал сверток. По форме походил на тубус, обёрнутый в несколько слоёв ткани. Я развернул его и обомлел. Это был ключ! За такую штуку могут спокойно впустить в Треугольник. Я прочитал наименование с контейнера: ПЗРК «Игла». Демон его побери – это же наш шанс попасть в Треугольник. Но почему он тогда сам не вернулся? Повертев контейнер в руке, я задумался. А ведь если я оставлю ключ себе, я считай предам человека, что несколько раз спас меня. Да и к тому же, может, он не просто так его не использовал. Словно чужой рукой я обернул цилиндр в брезент и положил обратно в сундук. Туда же полетели и патроны, и колбы с жидкостями монстров. Закрыв сундук, я сел на табурет. Ни одна мысль в голову не лезла. Словно густая пелена поглотила мой разум. Я только и мог, что сидеть и втыкать в стену, на которой висела голова кодлера. Просидел я ещё так минут тридцать. Как вдруг дверь открылась, и на пороге показался, улыбающийся как и прежде, Клёст.