Цена выживания/ Истории Сказки Хангай

Колыбельная

Снова начались обычные дни. Казалось, жизнь вернулась в прежнее русло. Клёст всё так же рассказывал байки и точил деревянные фигурки. В свою очередь меня он заставил тренироваться работать с копьём и луком, сказав, что у нас нет возможности пополнять боеприпасы с Бронепоезда или Завода. Также Клёст учил меня распознавать тропы. Грамотно передвигаясь по ним, можно было полностью скрыться от монстров. В какой-то момент я уже один ходил на охоту, но это в основном была мелкая добыча: дикая птица, зайцы и косули.

Мы даже начали расширять землянку, чтобы мне было место. Сколотили ещё одну скамью и сундук. Также сделали погреб. Землёй от наших работ мы уплотнили внешнюю стену, а также изменили вход. Теперь снаружи нас совсем нельзя было увидеть. Добавили запасной выход на случай, если бы нас прижали. Я уже и забыл про былую жизнь в Треугольнике.

Так прошло два месяца. Я тоже отпустил бородку. Клёст первое время очень сильно хохотал над ней, говоря, что мы становимся как братья. В принципе, так оно и было. В разговоре я постепенно перестал звать его по позывному и всё чаще называл его своим братом.

После очередной охоты я усердно потрошил добычу. Клёста не было уже вторые сутки. Такое бывало и раньше, и я, конечно, переживал за него. Однако он всегда, рано или поздно, возвращался.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Клёст в своём пятнистом плаще и маске. Он шумно выдохнул, снял плащ с маской и повесил их на стену. Дальше он не сдвинулся ни на миллиметр. Я взглянул на него. Лицо его было одновременно взволнованным и обеспокоенным.

— С возвращением, брат. Где в этот раз пропадал?

Не сказав ни слова, он достал из-за пазухи бутылку с бордовой жидкостью и связку копчёного мяса.

— Завязывай со шкурой, Кедр. Надо мне с тобой кое-что обсудить.

— Конечно, давай. А что в бутылке?

— Поверь, тебе понравится.

— Спиртяга какая - то, что ли?

— Обижаешь, вода родниковая, а не напиток!

Глаза Клёста бегали по столу как безумные. Он налил жидкость из бутылки себе в стакан, после чего залпом выпил. Я тоже пригубил немного. Это явно была ягодная настойка. В Треугольнике я такой не пил. Клёст и вправду не соврал: по горлу настойка текла как родниковая вода.

— Классная вещь. Где достал? И что не менее важно, есть ли ещё?

— Не поверишь. Пока по городу шарахался, нашёл это диво дивное. Какой-то добрый человек оставил. Увы, всего одна бутылка была.

— Да, действительно грустно. — Я сделал ещё один глоток красной воды. — А что за дело ты хочешь обсудить?

— Завтра ты усвоишь последний мой урок.

— Что? – Я поднял брови от удивления. – У меня остались ещё уроки?

— Завтра мы с тобой уничтожим группу разведки.

От неожиданности я выплюнул настойку.

— Что ты сказал?! Кого уничтожим?!

— Группа из Треугольника засела в городе и завтра возвращается в Северный Сектор.

— Чтоб мне троглодит голову оторвал! Как ты себе это представляешь? Ты что, с психами повёлся?

— Нет, мы нападём одни. Подорвём БМП, что будет идти впереди колонны, и добьём десант прицельным огнём.

— Это самоубийство! Ты хочешь объявить войну Треугольнику?

— Нет, не в этом дело. – Клёст потупил взгляд в стол. Было видно, что где – то внутри эта затея и ему не нравилась.

— А в чём тогда? Разве нам мало приключений?

Лицо его переменилось. Глаза уставились на дверь, но словно смотрели сквозь неё. Голос его снова стал серьёзным.

— Под волей Хангай мы разрушим все стены. В тайге растворимся. И армия леса возрастёт, словно саженец хвойного мира.

— Ты совсем с ума сошёл... Клёст, успокойся. Приди в себя.

Я попытался растормошить его плечи. Но стоило мне к нему прикоснуться, как он тут же перевёл взгляд на меня.

— Ты увидишь всё сам. И не будет страшен тебе больше зверь.

— С тебя хватит настойки. Ты уже бред несёшь! Проспись сначала, потом уже с Треугольником воюй.

Клёст посмотрел на меня стеклянными глазами и словно чужим голосом произнёс:

— Мне ведом дар узреть, мне ведом дар услышать, я сын, что должен мать утешить.

Забрав бутылку, я вышел из землянки на улицу. Сплюнув на землю остатки настойки, я посмотрел на небо. За порогом была уже ночь, и стоило мне его перешагнуть, как резкий гул оглушил меня. Я упал на колени и закрыл голову руками. Вдруг мир вокруг исчез, и я погрузился в сон.

Очнулся я, лёжа на траве. Вокруг меня был всё тот же лес. Я помнил эту тропу. Она вела к нам в хижину. Но тропа была укрыта стелющимся туманом. Он был настолько плотным, что казалось, туман журчит, как ручей. Нет, скорее поёт свою медленную, ускользающую песню.

Первое, что я заметил, — это запах гари. Затем услышал голоса. Они казались мне грубыми и неотёсанными. Подскочив на ноги, я побежал на звук. И то, что я увидел, заставило меня впасть в ступор: стена была пробита, вокруг землянки лежали трупы, а у входа в землянку три бойца пытали Клёста.