Цена желаемого

Глава 4

Дни шли своим чередом. Трей ушёл куда-то навсегда. Не из памяти, конечно, из снов, что было самым главным. Иногда Женька всё же скучала по нему, вспоминая, как же здорово было его выгуливать. Какой он был...свой, что ли. Словно родной. Хотя, её заслуги в том и не было. Растила то его не она, а другая Женя — Евгения.

«И хорошо, что я там оказывалась только во время прогулки с Треем, а не дома, например. Им то там во сне живущим, всё равно, а меня бы это сильно напрягало. Что бы там ждало? С кем живёт та Евгения? Как и кого бы я там удивляла, и как бы пришлось выкручиваться? Фууух!»

Гоняла она такие мысли, но совсем забыть те сны не могла.

Усугублялось это настроение появлением в спальне страшной предвестницы разлуки — чёрной командировочной сумки мужа. Да, Игорь очень часто мотался по городам страны. Клубным массажист, это тот, кто всегда вместе с командой. Даже, если они играли дома, то массажист обычно и готовил мышцы игроков перед тренировками и игрой, и помогал расслаблять после игр и тренировок.

И вот, в очередной раз, ровно за неделю до отъезда, Игорь начинал собираться. Списков он не писал, по понятным причинам, но должен был максимально всё продумать и собрать с собой. Поэтому делал это неспешно и планомерно. А сумка, как чудовище, поглощало всё необходимое, а после, «увозила» за собой и Игоря.

А на дворе было лето, приближалась очередная командировка мужа, и ей было всё равно, что была доступна рыбалка, ягоды, и шашлычки на природе. Мысленно Женя уже внутренне сжималась, в преддверии предстоящей разлуки с её Игорем — Горышей, горой, за которой она пряталась от всего опасного в её Мире. Она была словно взведённая пружинка. Заботы оставались заботами. Рядом была дочка — подросток, по дому она помогала в меру своих сил, и занятости. Картины писались легко, тут была её епархия. А вот отъезд любимого забирал с собой огромную часть её внутренних, душевных сил. Любви и заботы о муже у неё было столько, что аж с избытком. Потому, очень хотелось общего с Игорем, ребёнка. Она этого так хотела, мечтала родить им сына, которого муж будет воспитывать, показывая многое своим личным примером. Первому мужу она больше, после дочки, не хотела рожать, а тем более, сына. Ну, какой из него отец и пример для подражания? Хватило и того, как съезжала в поведении дочка, глядя на папу, которому ничего было не надо и не интересно. Женя прилагала неимоверное количество усилий для того, чтобы Мирослава видела, что можно жить действуя, стремясь к чему-то и достигая. Она однажды поймала себя на мысли, что живёт под девизом: «вопреки!» То есть, хочется отдохнуть, но она не хотела быть овощем, и неслась что-то делать, осваивать, изучать, продвигать... Благо вечное шило в одном месте помогало поддерживать нужный темп в жизни. Однажды, она, оглянувшись на свою жизнь, действительно сказала Васе спасибо за то, что был тем самым примером, на который ей не хотелось быть похожей, и поэтому она благодарна ему за то, что она смогла достичь за время их семейной жизни. М-да... Ну, значит так было надо.

Но... жизнь с Игорем, была совершенно другой. Женька была настолько счастлива, что так же желала осчастливить и всех вокруг. И она всё чаще и чаще стала заговаривать с Игорем на тему детей, и в частности планов о сыне. К её удивлению, сильной радости любимый не выказал.

— Знаешь, ведь меня врачи в принципе предостерегали иметь детей. Так как очень большая вероятность передать ребёнку мое заболевание. Например, если это будет сын, то вероятность пятьдесят на пятьдесят. С девочкой меньше, но у неё вероятность передать сыну заболевание так же остаётся пятьдесят процентов. Ведь во мне гены больные, что и привело к моей инвалидности по зрению. А как они будут вести себя дальше, это практически рулетка.

— Но у тебя же есть дочь.

— Ну, так получилось. Это было не совсем запланировано. И она девочка. Девочки практически не болеют, но могут быть носителями, дальше всё же вероятность передачи снижается. Хоть и остаётся. Потому, я например, даже не знаю, от кого из родственников мне передалось это генетическое изменение.

— Но я так хотела...

— Я понимаю, но, слишком хорошо узнал тебя, роднулька, ты же изведёшь себя переживаниями, будешь присматриваться к малышу постоянно, опекать его, и в случае выявления у него болезни, ты же будешь есть себя поедом! Это ведь у меня есть ты, с которой мне не страшно за будущее, а он? Кто будет рядом с ним? Найдёт ли он в себе силы, найдёт ли такую Ешку? Ты сможешь не переживать за ребёнка? А за его деток, что будут у него потом?

— Игорь, но так же нечестно!

— Ты готова взять на себя такую ответственность?

Разговор был тяжёлый, она тогда рыдала, оплакивая свою мечту о большой семье, о сыне, достойном человеке, которого воспитает любимый и уважаемый муж. Он объяснял, уверял, обнимал, и просто помогал справиться с этими разбитыми вдребезги мечтами любимой женщины. Но изменить судьбу он не мог. Он давно уже поставил крест на появлении у него детей. Смирился. А рождение у них с первой женой дочки сильно удивило и всё же согрело его душу. Но и та его жена была другой по характеру, да и аборт, как вариант, отметался, даже не рассматриваясь ни одним из них. Сейчас же всё было по другому. Ему бы тоже хотелось детей от Женьки. Он очень любил эту свою женщину, но пресловутое генетическое отклонение! Откуда оно взялось, было не понятно. В его то роду никто такого заболевания не знал, а почему оно вылезло у него никто из врачей сказать не мог. Эта болезнь была слишком мало изучена. Что это за мутация такая… И лечения её не существовало. Хоть врачи и пробовали решать эту задачу. Но подвижек пока не случалось. Игорь же продолжал надеяться.

После того памятного дня, Женька долго ещё «болела» неисполнимыми желаниями, причём, в полном смысле этого слова. Ей реально было больно. На физическом уровне. Словно все её мышцы выдирали из неё с корнями. И опять то же: «за что?» снова и снова било в её голове набатом. Она не хотела так! Она хочет по другому! Она ведь заслужила своего простого женского счастья! Душа требовала. Тогда она пошла по врачам: генетикам, гинекологам, окулистам. Но ответ у всех был, словно под копирку тем же, что ей говорил и объяснял Игорь. Он действительно изучил эти вопросы слишком старательно. Всё было зря. Никто не давал гарантии и не мог обещать хорошего исхода. Промаявшись этим пол года, закатывая истерики, и срываясь на каждом шагу. Единственный выход был — принять жизнь, такой, какая она есть. А борец — Женька этого не хотела. Она сильно обиделась на жизнь. На её несправедливость по отношению к ней. Ни ребёнка, ни собаки! Да, собаку можно завести во дворе своего дома, который, правда, надо ещё было иметь возможность купить. А ребёнка можно было бы взять из детского дома. Но подводные камни были и в этих решениях. Муж против усыновления не был, но попросил подождать до их переезда. Прошлым летом они съездили в отпуск на месяц в южный город, который им очень рекомендовали. И так им там было комфортно и уютно в нём, словно они тут жили долгие годы. Тут и пришло решение — перебраться жить туда. А затевать переезд и обустройство на новом месте с грудничком, это ведь намного сложнее. Жить обоим очень хотелось там, где более благоприятный климат, намного южнее их города. И тем не менее, Евгения смогла чуть успокоившись, ждать. Но не простила жестокое Мироздание. И она ненавидела ждать! Кто бы знал.