Цена желаемого

Глава 10

Выспалась Женечка замечательно. Проснулась, потянулась, и распахнула глаза, но ожидаемого чуда не произошло. Она в той же спальне, в маминой квартире, в прошлом.

Одна часть девушки впала в уныние, а другая, сжав челюсти решила не сдаваться и… расслабиться. То есть, жить так, словно она тут просто на каникулах, а все уехали в свои каникулы. И стала она думать: а что бы она сделала, если бы это, не приведи Господи, таки свершилось? Она бы стала делать то, что умеет и любит больше всего — рисовать. Где канцтовары она уже знала, скетчбуки там видела. А так же, уголь и мелки с карандашами и красками.

«Понятно, что явно рука у этого тела не поставлена, но уж такими инструментами я смогу рисовать худо — бедно. Линеры и кисти пока брать не буду. Мне бы создать свою привычную атмосферу. Буду гулять и рисовать».

Дома нашёлся старый плед, термос, собрала себе бутеры, влажные салфетки. Вот и рюкзак снова пригодился для этого мини похода к своей душе и своему внутреннему ребёнку.

Погодка стояла отличная. Недалеко был приятный овражек с видом на воду. Туда художница и направила свои стопы.

«М-да… С руками вот совсем не ахти. Она что-нибудь, кроме ручки для письма и щёлканья на телефоне или клавиатуре, делала? Дрожат, кривят постоянно. Про глазомер вообще упустила из виду. И его надо набивать. Всё, как чужое работает. Как же сложно. Но зато голова постоянно делом занята, ведь, только отвлекусь, так, то штрих ушёл, то цель не в ту степь. Да и с цветовыми сочетаниями сложно. Мои то глаза уже были натренированы, а тут… Будет не просто сложно, а мучительно. Ведь начинать нужно, считай, с самого начала. Надо в библиотеку записаться, рисовать, конечно там никто не даст, но хоть в учебниках или альбомах с картинами насмотреность потренирую. Ну а упражнения и задания для тренировки я и так себе задам. И перспективу поразвиваю».

С такими мыслями возвращалась она домой. Но было и хорошее — весь день она была на воздухе и рисовала в своё удовольствие. Ну, почти. Не считать же ту мазню результатом!

Разочаровываться Женька и не подумала, погружение состоялось. А даже самый длинный путь начинается с первого шага. А она этих шагов сегодня сделала много. На завтра планы были такими же. А ещё, она себе хочет широкополую шляпу и косынку. Спрятаться от яркого солнца и играть с ветром шёлковым хвостиком.

Следующий день практически не отличался от предыдущего, и следующий за ним тоже. Она застряла здесь. Наверное, навсегда. Или, как только сделает определённые выводы, и изменит себя, как главный герой из кинофильма «День сурка». Этот фильм Женя не очень любила, и может потому вовремя не сделала правильные выводы, но тем не менее, мораль и окончание помнила хорошо. Может, и у неё хоть так, но случится. И что-то изменив в этой серой мышке, она окажется снова у себя, и в себе. И рядом с Игорем и Миркой. Она скучала по обоим. Сильно скучала. Их ей очень не хватало. Во сне она с ними о чём-то спорила. Проснувшись же, тихо сожалела, хоть и никак не могла вспомнить, о чём были те споры. Как ей хотелось согласиться с ними, во всём, и чтобы всегда быть там, где и они. Попросить прощения, за то, что не ценила то, что было у неё: там они были с ней рядом. Можно было и обнять и поговорить. И помолчать, но видеть их, чувствовать.

Первый портрет, который нарисовала Женя, был портрет Мирки. Работала она над ним очень кропотливо, а потому долго. Работала дома, вечерами, перед сном. И вот, он был закончен. Ну, конечно, ещё много что можно было изменить и дополнить, но хватит. С холста на маму смотрела её любимая и родная единственная доченька. Такая далёкая и недостижимая.

— Мирка, моя Мирочка, как ты там без меня? Как же я тут соскучилась. Прости меня, роднулька. Прости, я променяла тебя, мою птичку — синичку, на журавля в небе. Увидимся ли мы ещё? Я тебя люблю, и буду любить всегда! Я знаю, что ты есть, что где-то ты счастлива. Я буду верить в это. Прости меня!

Женька плакала. Эта потеря жгла душу, словно сухую траву под «зайчиком» от лупы в солнечный день. Участки выжженой души не затягивались, а разрастались, расширяясь и тлея постоянно причиняли боль И с этим приходилось теперь жить. Хоть иди и ищи Васю и проси о ребёнке, без обязательств.

Но всё равно, её Мирку это не вернёт. Это будет уже совсем другой ребёнок. А Мирка навсегда останется Миркой. Далекой и недостижимой. Есть только надежда вернуться. Но что-же для этого нужно сделать? Как развить свой Дар, о котором она, как оказалось, даже ничего не подозревала.

Оставалось только ждать знаки судьбы и верить в возвращение.

***

С каждым днём жизни в этой реальности, Женя начинала замечать, что у неё начинают возникать некие воспоминания о жизни «местной» Евгении в этой реальности. Это пугало, ведь получается, что она вживалась, втягивалась и принималась этой реальностью. Но быть такой, как была здешняя Женя, она категорически не хотела. Даже, сходила в салон, нашла толковую девочку мастера, и сменила причёску и цвет волос. Стала собой, хоть отчасти. Нет, она не становилась никчёмышем, по духу, она оставалась сама собой. Но теперь у неё было понимание, кем и как работала Женя. Она теперь знала, кого и как зовут на работе. Стала понимать, чьи контакты в телефонной книге, кто кем является из тех, с кем она общалась во ВКонтакте. Стало чуть понятнее, что делать дальше. Но, какая же это была скукотища. А делать нечего. Здесь зарабатывать картинами не получится ещё очень долго. В этом она тоже отдавала себе отчёт. Значит, пока придётся ассимилировать, как может. Но рисовать и развивать эту область она продолжит в своём темпе. Свои удачные картины она помнила, помнила и некоторых постоянных заказчиков. Правда, тут они могли быть совершенно не теми, что она знала по своей «прошлой» жизни. Ну, да с этим позже нужно будет разбираться, пока она не создаст ни одну из своих картин.

«А дальше будет видно. Вроде руки начинают хоть что-то понимать. Буду работать и работать. Что мне ещё остаётся».