Цена желаемого

Глава 13 Вот и сказочке...

С работы она ушла через месяц, после того памятного дня. Лидия Васильевна, видя, как горят её глаза, и как она томится за отбыванием провинности на работе, отпустила Евгению даже без отработки положенных двух недель. Подписала заявление задним числом и напутствовала:

— Мне дороже твоё доброе отношение к нам, и пусть оно останется светлым. Не забывай нас. Тебя ждёт добрый путь. Твой путь. Я вижу, как ты изменилась. И это прекрасно. Здесь тебе тесно, это видно каждому, что хоть чуть тебя знает. Что же я буду держать птичку в клетке. Лети, пташечка! Счастья вам. Буду рада, если даже просто пригласишь в ЗАГС на вашу свадьбу.

— Спасибо Вам огромное, Лидия Васильевна! Вы лучшая! Если я смогу когда-нибудь Вам пригодиться, только дайте знать. Обращайтесь за подарками, придумаю для Вас необыкновенное. И самому главному будет не стыдно подарить!

— Добрая душа! Беги. Заждался твой красавчик тебя, наверное. Мы с девочками будем скучать. Забегай, мы тебе будем всегда рады! А в обед можешь заходить и с тортиком.

Девочки провожали со слезами. Да и она сама понимала, что коллектив тут был замечательный, такого у неё больше, наверное и не будет. Не видела она себя дальше снова работающей в таких сферах. А по каждой коллеге она будет скучать. Но её дорога шире рутинных документальных процессов.

Жила теперь Женечка у Игоря. Командировки у него в настоящей реальности были совсем другие, не такие долгие. Ну, максимум он мог отсутствовать дня четыре. Чаще, два. Хоть и эти дни Женя отчаянно скучала.

Но самым счастливым человеком, после неё самой, была её мама! Представительный, обходительный, внимательный и любит её дочку, что ещё нужно? Ну, разве, что свадьбы не хватало. Мама и отец Игоря тоже были рады невестке.

Хотелось свадьбы и счастливой Женечке, но она сама об этом не заговаривала. Сначала, как то и не зачем, потом сработала привычка, они же и так женаты. И ничего, что там, и не с этим Игорем, и не в этой реальности, но женаты же.

Уйдя с прежнего места работы на вольные хлеба, Евгения сразу же приступила к работе над заказом первой страждущей, которая терпеливо ждала её освобождения от службы. С Ниной Константиновной она поговорила ещё тогда, в субботу, как они и уславливались, обсудили все вопросы и денежные и рабочие. Но Женя честно объяснила, что она Госслужащая, и брать подработку не имеет право. Потому, надо подождать, пока она уволится и оформит своё ИП. Так что, Нина Константиновна первой и не от Жени узнала, про её свободу от обременения, конечно же от счастливой мамы. В первые же дни, после увольнения, свободолюбивая художница и подписала с заказчицей договор, подставив условия и оговорив там все нужное. Работать надо привыкать сразу серьёзно. Этим она ещё больше подкупила доверие заказчицы. И втянулась в работу. Все дни, когда Игоря не было в городе, Женя работала на объекте с утра до вечера, а те дни, что были его выходные, старалась проводить с ним. Обоим это было удобно и приятно.

Примерно, через пару месяцев совместной жизни, Женя решила заговорить с Игорем про общее будущее. Хотела предложить взять собаку.

«Это, конечно же не ребёнок, не так, что с ходу в карьер, но уже что-то совместное. И я буду чуть ближе к своей мечте».

Размышляла она, счастливо улыбаясь в душе. Вечерком, после ужина и не отвлекая его от важных дел, решилась на разговор. Игорь привычно лежал на диване, а она сидела в кресле с маленьким этюдником и цветными мелками сухой пастели:

— Скажи, а тебе какие собаки нравятся? Крупные, как доги?

Назвала эту породу она не случайно, конечно же, дело было в том, что была подсказочка из её реальности — у её Игоря в юности была догиня. Крупная и красивая собака. Что с ней стало дальше, она не помнила, но такой факт знала наверняка. Поэтому сейчас, спрятавшись за листом, на котором рисовала, предвкушала, как он удивится её прозорливости, и может быть тоже расскажет про свою собаку, может, и ту же самую. Она даже кличку собаки её Игоря хорошо помнила — «Лара». Тем сильнее было удивление от ответа Игоря:

— Неее, я вообще собак не люблю, и кошек, кстати, тоже.

— Кхм.— Женя была удивлена и сильно, мелок замер у неё в руке. Но она решила зайти с другого ракурса, — ну, ты их в квартиру не хочешь? Может, если был бы дом, тогда завёл бы?

— Не-а, я и в дом собаку или кошку не хочу. Да, если честно, я и дом не хочу. Зачем он мне? Хватает неустроенности, и условий «приближенных к реальным», пока я мотаюсь по области. Я по этим домам, палаткам и гостишкам сельским так намотался, что не передать. Но то, что там, это норма для рабочих условий. А жить я хочу в уюте квартирной благоустроенности. Этот экстрим с домами, печками, туалетами на улице не про меня.

— Но ты же рыбалку любишь?

Не сдавалась девушка, хоть уже была совсем ошеломлена этими пристрастиями Игоря.

— Рыбалку я люблю. Но это там, а отдыхать я хочу и привык в комфортных условиях.

На том этот разговор и закончился. Точнее, закончила его для себя Женя. Дальше продолжать про выбор собаки не имело смысла. Уговаривать тем более. У этого Игоря сформировалась своя твёрдая точка зрения. Так, вяло и практически в никуда, чтобы логически закончить, она уточнила, что очень любит собак и очень давно мечтает о своём питомце. Но в ответ не получила ни слова. Она расстроилась, внутри поселилось маленькое разочарование. Всё же была надежда, что вскоре будет снова тот же домик на озере, который был у них, с её Игорем. Но с таким подходом, он этому Игорю явно не нужен. Перед внутренним взором девушки стали проноситься картинки отдыха там, в «прошлом будущем», в их домике. Бытовые мелочи их «лесной» жизни, обустройство шкафов под бесконечное количество мелочей и инструментов. Продуманность Игорем всего, от гостевых нар, что превращались в уютный диван, до выдвижной платформы для водяного бака. Вспомнились даже шторы на окнах, которые сама шила. И то, как она с Игорем каждую весну, расчищали берег от огромных валунов... Как отдыхали с шашлыками и безопасным костром с немногочисленными гостями... Там у них в гостях были только свои по духу, знакомые и родные, люди. Как купались в жаркие дни короткого северного лета. Даже вспомнились соседи, что не умели ценить природу, которые шумели, мусорили, портили их с Игорем деревянную дорожку. Дорожка от домика до воды, в семьдесят метров и метр шириной... Это вообще отдельная история, что длилась для них долгие пол месяца... Дорожка, устланные пролётами из шестиметровых досок. Вспомнились ползанье вдвоём с Игорем, на коленках по заболоченному участку, с бензопилой, шуруповёртом и кувалдой, когда они их мастерили. И как было потом приятно ходить по этому «Бродвею», как назвали дорожку соседи, ведь Игорь провёл три прожектора, для освещения на всём протяжении пути к воде. И как утомительно было чистить эти мостки лопатами зимой... Как Игорь готовил лодку к выходу на воду, как учил её смелости... И тут её накрыло ошеломление, от осознания, как он ей доверял. В том помог один случай. Ей вспомнился день, когда она пустила за румпель чужого человека, а сама села пассажиром, на носовую лавку лодки. Игорь остался на берегу, а ей предстояло дать покататься этому человеку на максимальной скорости. И вот, лодка разогналась, и оставалось только смотреть на след за кормой, на два эти стремительно улетающих белых вспененных потока. А ведь она тогда вообще никак не влияла на управление лодкой. От этого ей было очень страшно. Она вжалась в лодку, руки пытались намотать вокруг запястий леерный трос, что шёл вдоль бортов лодки. Но это всё никак не получалось, ведь он был хорошо натянут и для этого предназначен не был. Как же она боялась даже шевельнуться... И как радовалась, когда они хотя бы просто снизили скорость.