Цена желаемого

Эпилог 3. Отступление 5 Евгения

Евгения Валованова ничего не знала и не задумывалась о многовариантностях Мира. Жила она обычной жизнью, наслаждаясь семейным и простым женским счастьем. Она всю жизнь хотела детей. И когда удачно вышла замуж, за свою первую любовь, ещё в 18 лет и по залёту, то через семь месяцев после свадьбы и родила им первенца. Максимку. Потом была Юлька, всего-то через полтора года.

— Ну, так получилось, — развёл руками её Андрейка. Голубоглазый, такой же молодой муж. Где один, там и два. Мамы рядом, помогут, если что.

И мамы помогали. С радостью и счастьем. Женька и Андрей были единственными детьми в семьях. Вот и нянчились молодые бабушки и дедушки.

А после Юльки, всего спустя два года подоспела Лика, да не одна, а за компанию с Настей. Двойня, конечно сильно выбила из колеи, но едва узнав, Женька окаменела и сказала, что будет рожать, а если кто против, то ему лучше об этом никогда ей не говорить. А против никто и не был. Но жить семье стало ещё веселей. На этом решили остановиться. Но, таблетки дали сбой и через три года в семье появился Стас. Ох, и шебутной же! Вот это шитик. Давал шороху даже близняшкам. Сдюжили и этого. Но, больше за детками «не ходили». И осечек больше не было. Жили весело и дружно. Много всего было. Росли, учились, потом, Максимка обрадовал женитьбой, а Юлька беременностью. Вот, как специально всё разом. И пошли внуки, пелёнки и радости первых зубов... Круговерть затянула. Детям надо было помогать, чтобы выучились и пошли работать. Детский сад внучат не давал продыху. А появлялись всё новые... Вот и младшие подоспели со своими. И тогда Евгения поняла, что она стала уставать. Вся жизнь прошла ради детей. Сначала своих. Всё жила их радостями. А потом жила ради внуков. Отпраздновав свои сорок пять, поняла, что она нифига не ягодка, а выжатый урюк. Хотелось сбежать куда-нибудь на неведомый никому остров. И отдохнуть там. Легла спать с такими мыслями, а проснулась непонятно где.

Поняла только, что открылась и закрылась дверь. И кто-то не очень крупный, мышкой скользнул под соседнее одеяло.

Утром разбудил тонкий и не знакомый девичий голосок, что уточнил, будет ли она вставать кушать, а то завтрак на столе, а она убегает, так, как немного проспала.

— Не, спасибо.

Сонно промычала Евгения, и повернувшись продолжила спать. Спалось ей так хорошо и спокойно, как никогда... Подлетела она от звуков открывания дверного замка. Тот же голосок, что предлагал поесть, оповестил криком, что дома.

Женя села. Огляделась. Комната не узнавалась. Да и она сама себя не узнавала. Исчезли, скажем так, лишние формы. Тело было не худым, но стройнее, чем её. Она ущипнула себя. Было больно. Но в зеркале была другая она. Похожа, но другая. Даже цвет волос был рыжий, а не как у неё светло русый. За окном был не знакомый двор. Но, по очертаниям сообразила, какой это район её города. У кровати на столе увидела чужой мобильник. Схватила, стала изучать. Дата! Это другое число, и даже год!

«И как такое может быть?»

Она недоумевала. Того и гляди нахлынула бы паника, но всплывали воспоминания, что голосок был дочкин. Мирослава её зовут. Тут у неё одна дочка. Есть, правда, ещё и дочка мужа. Второго. Но живёт не с ними. И никаких внуков! Дочка для этого ещё слишком мала. А сама Женя (зовут так же, только фамилия другая — Крашева) тут художник.

«Да... А я после художки и кисти в руки не брала. Не до того было. Только с детками рисовала. Да и то редко».

— Мам, с тобой всё хорошо?

Это зашла та девочка, по голосу узнала, оглядела с удивлением.

«Может, я сплю? И это мой счастливый сон, чтобы отдохнула? Ни внуков, ни детей. Тишина и покой... Это точно рай. Пусть этот сон длится дольше. Надо соблюдать спокойствие, — решила она, — тогда получится дольше спать.

— Мам?

Дочка подошла, в глазах её заплясало беспокойство.

— Всё хорошо, Мира.

Проговорила она.

— Точно? Тебе ничего такого не снилось?

— Нет. Я отлично выспалась. Только чуть слабость чувствую. Полежу ещё. Мне же ничего срочного не надо делать?

— Нет. Ну, ты не говорила. Дядя Игорь сказал, что связи не будет пока. А заказы ты свои сдала все. Точно, нормально?

— Не волнуйся, — нашла в себе силы улыбнуться счастливая их женщин, — со мной всё хорошо. Я тебя люблю. Тебе есть что покушать, или мне надо встать приготовить?

Всё же включилась в ней заботливая мама.

— Не переживай, суп разогрею. Но ты то поешь!

— Спина чуть тянет. Полежу и встану.

— А, тогда лежи конечно!

И девочка вышла.

А Евгения улыбнулась своему счастливому сну, в котором она может ещё поспать, и закрыла глаза.

«Если это сон, то он здоровский. А если нет, то я тоже не сильно огорчусь! Будет у меня отпуск! Я буду рисовать и жить в своё удовольствие... Вот муж... Что-то припоминаю, что он плохо видит. Бедненький... Ну, да и этого страдальца не оставлю. Будем с ним вместе отдыхать...»

С такими мыслями она и уснула, женщина, что не спала спокойно последние 27 лет. И не нужны ей были ещё дети, и даже собаки... А только отдых. И жизнь для себя.

***

А Мирозданье продолжало перетасовывать Игорьков и Женек, чтобы устаканить эту братию, и тогда заняться другими делами — отрабатывать на ком-нибудь ещё своё отменное чувство юмора... Ему это понравилось.

Будь осторожен в своих желаниях — могут исполниться...