Цена жизни

Глава 1

Нельзя сказать, что я не читал книг о попаданцах, бывало и не такое. В юности, я буквально млел, читая подобные рассказы.

Всё изменилось в девятом классе, как говорил ещё живой тогда батя: ,,Взялся за голову, и вынырнул из сказочек’’. Вместо чтения подобной литературы, я стал заниматься спортом и погрузился в учёбу.

Моя жизнь была подчинена строгому расписанию: подъём, пробежка, посещение школы, а после самбо или плавание, в зависимости от дня недели. По выходным я ходил в шахматную секцию.

После тренировок я приходил выжатым, как лимон. Оставшихся сил у меня едва хватало на то, чтобы сделать домашние задания и доползти до кровати. Следовательно, ни о каких фантастических книжках и речи не могло идти. В какой-то момент я просто забыл о бывшем увлечении.

Тем временем жизнь складывалось далеко не худшим образом: окончание школы с золотой медалью, безупречная срочная служба, с присвоением звания младшего сержанта.

Не задолго до окончания срока службы был вызван к командиру нашей военной части. Полковник похвалил меня за отличную службу и лично выдал рекомендацию к зачислению меня в высшее военное заведение РФ.

Я был счастлив с моей золотой медалью, рекомендацией полковника Крестникова и моей физической подготовкой ничего не могло помешать мне стать студентом военного ВУЗа.

Через несколько дней я, радостный, входил в открывшуюся дверь нашей с мамой квартиры. За этот год мама сильно изменилась, было ощущение,  что она постарела лет на пять-шесть. Я подошёл и крепко обнял её, но увидев на её лице гримасу боли, тут же отпустил, мама же закашлялась.

После этого я и узнал, что три месяца назад у неё был обнаружен рак легких, четвёртой степени. Мама мне не хотела говорить об этом, когда я был в армии, но, как она мне сама призналась, очень боялась не дожить до моего возвращения.

А через несколько недель она умерла. И это, безусловно, было настоящим ударом для меня. Около месяца я был сам не свой, мне было плевать на всё. Тянуло уйти в запой, но даже молодой я понимал, что такой запой не доведёт до добра.

Я, собрав свои яй*а, то есть силы в кулак, всё же заставил себя поступить. Обучение было не простым, я не раз пожалел, что выбрал стезю военного. 

Через пять лет я с отличием окончил ОВА ВС РФ. Дальше служба, продвижение по карьерной лестнице, особенно ярким воспоминанием было то, как я со своими сослуживцами отмечал ,,майора’’. Да и как такое забудешь, когда после дцатого тоста за праздничным столом я поплыл, а в следующий раз я четко осознал себя уже в этом времени.

,,Так Витька, хватит пространных размышлений о жизни’’,- дал я себе отрезвляющую пощёчину: ,,Нужно срочно думать как быть дальше’’.

Я уже давно не был сопливым юнцом, который был уверен, что стоит мне раскрыться и сейчас же все поверят в мою историю и получиться поделиться своим послезнанием. Да и не был я ученым, который мог бы принести предкам технологии на блюдечки.

,,Что же, всю свою предыдущую жизнь я был военным и у меня это, вроде бы, даже неплохо получалось. Так почему бы мне и тут им не быть. В любом случае жить по-другому я не умею, а военные были нужны в любое время, всегда и всем’’,- закончил свою мысль курсант Звягин Виктор Михайлович.

,,Что-то я сильно отвлёкся’’, - пауза тем временем слишком затягивалась, нужно было, что-то сказать и я ни чуточки не играя растерянно произнес: ,,Я не.... помню".

Михаил Степанович тяжело вздохнул и приступил к работе. Начал он с вопросов:

- Скажите юноша, двоится ли у вас в глазах, имеется ли боль при резком движении ими? Может быть, кружится голова или подташнивает, звон в ушах?

 Я тщательно прислушивался к себе, пробовал резко двигать глазами, но ничего подобного не было. 

- Нет, ничего подобного нет.

- Хм, да и речь у вас четкая и ясная, но при этом я видел, как у вас болела голова, когда вы пытались сесть. У вас наблюдалось нарушение сна, приходилось давать вам снотворное с обезболивающим. А главное - это потеря памяти. Кстати, попытайтесь вспомнить хоть что-то, не торопитесь. 

Я честно делал вид, что усердно пытаюсь вспомнить что-либо, но как можно вспомнить то, о чём ты не имеешь и милейшего понятия.

Доктор какое-то время наблюдал за моими потугами, но видимо, устав ждать, сказал:

- Виктор, сядьте, пожалуйста, мне нужно осмотреть ваш затылок. Только делайте это очень медленно и аккуратно, дабы избежать не нужных болей и давайте я лучше помогу вам. 

Не без помощи Антонова я медленно сел. Врач же развязал, бинт на голове и рассматривал, что-то видимое ему одному. Когда тот попытался легонько дотронуться до моей головы в затылочной части, снова пришла боль. Я скривился, но промолчал, Михаил Степанович, наблюдавший за моей реакцией, что-то пробормотал себе под нос, но ничего не сказал, лишь восстановив повязку на голове.

Собственно на этом осмотр и закончился, врач только уточнил, нет ли болей или неприятных ощущений, ещё, где-либо кроме головы. Получив мой отрицательный ответ, он снова сел на стул и начал свой рассказ: 

,,Вы - Звягин Виктор Михайлович, родились в 1919 году, тут в Москве, на данный момент вы являетесь курсантом Московского командного пехотного училища. 

Ну а сейчас вы лежите в палате первого Московского коммунистического военного госпиталя, который, кстати, находится в двух шагах от вашего училища. Вы прибыли к нам четыре дня назад 09.04.1941, у вас гематома на затылочной части черепа, а так же сотрясение мозга. Сколько вам придётся пребывать у нас, пока сказать не могу, нужно понаблюдать за скоростью восстановления вашего организма. На этом осмотр закончен, вечером зайду вас проведать и мы детальнее обсудим процесс вашего лечения”. 

Не прощаясь, врач вышел, оставив меня наедине с тяжелыми мыслями. Апрель 1941 года, скоро величайшая война, в которой я приму непосредственное участие. Я рассеяно глядел в потолок и думал о превратностях судьбы. Да черт знает, о чём ещё.