Цена жизни

Глава 6. Дыхание Ронгарда

Последний луч заходящего солнца, робкий и выцветший, пробился сквозь вечный смог Ронгарда и упал на прилавок, подсветив кружащиеся в воздухе пылинки. Они танцевали в густом, золотистом свете, словно микроскопические феи, прежде чем успокоиться вместе с затихающим гулом города. Миранда провела ладонью в тонкой перчатке по полированной поверхности дерева, стирая невидимые соринки. Еще один день позади. Еще один день, когда она осталась жива, не раскрыта, не схвачена.

Замок щелкнул с тихим, но уверенным звуком. Звонок над дверью, обычно такой назойливый, теперь прозвучал приглушенно и печально, будто прощаясь. Миранда накинула на плечи простой шерстяной плащ серого, неброского цвета, взяла корзинку для покупок и вышла на улицу, вдыхая вечерний воздух.

Он был густым и многослойным, этот воздух Ронгарда. Словно город готовил на ужин сложное, пряное блюдо из угольного дыма, сладковатой патоки с ближайшей кондитерской, едкого пота лошадей и едва уловимой, но всегда присутствующей ноты озона, предвещающего скорый дождь.

Торговая улица, еще час назад кипевшая, как гигантский муравейник, медленно успокаивалась, переходя в иное, вечернее состояние. Лавочники, уставшие за день, лениво сворачивали тенты и убирали свои товары. Мальчишки-газетчики, похожие на испачканных в саже воробьев, выкрикивали последние, самые громкие заголовки, стараясь сбыть заветные листки спешащим по домам клеркам и рабочим.

– «Взрыв в Доках Ронгарда! Всего трое погибших! Инквизиция ищет свидетелей!» – визгливо орал один, размахивая свежим выпуском «Ронгардского Вестника». Его лицо было испачкано чернилами, а в глазах горел азарт охотника за сенсациями.

– «Маги-нелегалы атаковали склад оружия! Полиция в ярости!» – вторил ему другой, стоя на углу.

Миранда проходила мимо, опустив голову, но каждое слово впивалось в нее, как иголка. Это был не просто шум города. Это был постоянный, тревожный гул того самого страха, в котором она жила. Каждый такой заголовок – еще одно напоминание, что ее участь может решиться в любой миг, по воле случая или из-за чьей-то жадности.

Она свернула с главной артерии на более узкую, но не менее оживленную улочку, где царил иной дух – дух ремесла и неспешной красоты. Здесь пахло воском, краской, деревом и кожей. В витринах мастерских красовались изящные изделия: от кованых светильников до тончайших кружев. Именно сюда, в этот заповедник вдохновения, она позволяла себе заходить время от времени, чтобы напитываться чужим мастерством.

Ее целью была «Серебряная Шестерня» – лавка старика Орвика, седовласого чудака, чья страсть к механизмам была сродни религиозному служению. Дверь, украшенная витражным стеклом с изображением сложного часового механизма, отворилась с мелодичным перезвоном.

Воздух внутри был другим – чистым, напоенным ароматом старого дерева, машинного масла и олова. Стеллажи, подпирающие высокие стены, были заставлены диковинными приборами: от карманных хронометров с прозрачными задними крышками, сквозь которые виднелся танец крошечных шестеренок, до сложных астролябий и оррери, показывающих движение планет. В углу тикали, перебивая друг друга, десятки настенных часов – каждый со своим характером, от глухого басовитого боя до нежного, серебряного перезвона.

Миранда задержалась у витрины с ювелирными механизмами. Там лежала брошь в виде стрекозы, чьи крылышки, сделанные из тончайшей слюды, мелко подрагивали от скрытого внутри механизма, создавая иллюзию готовности взлететь. Другая – сложный цветок, чьи лепестки медленно раскрывались и закрывались в такт тиканью часов с маятником на стене.

Она не стремилась что-то купить. Она пришла сюда, как паломник в храм, чтобы подпитать свою душу. Ее пальцы в перчатках сами тянулись к инструментам, лежащим на прилавке, мысленно повторяя движения, ощущая вес резца, упругость пружины. Здесь, среди этих тикающих, дышащих механизмов, она чувствовала себя не беглянкой, а творцом. Здесь ее дар и ее проклятие находили точку соприкосновения – в безупречной геометрии, в чистой математике движения, где не было места страху.

– Красивая работа, не правда ли? – раздался за ее спиной спокойный, знакомый голос.

Миранда вздрогнула, но не обернулась. Она узнала его сразу. Эдмунд.

Он подошел и встал рядом, его безупречный костюм из темно-серой шерсти выглядел чужеродным в этом царстве масла и металла. От него пахло дорогим мылом и едва уловимым, терпким одеколоном.

– Совершенство в миниатюре, – тихо согласилась она, глядя на стрекозу. – Каждая деталь на своем месте. Ничего лишнего.

– Как и в хорошем финансовом отчете, – с легкой усмешкой заметил он. – Баланс. Гармония. Предсказуемость.

– Механизмы предсказуемы, мистер Кортуфен, – поправила она, наконец, поворачиваясь к нему. – Пока не сломаются. Люди же куда менее надежны.

Его лицо освещала теплая улыбка, лишенная привычной расчетливости. В его голубых глазах она не увидела ни требований, ни напоминаний о своем предложении. Лишь спокойное, почти дружелюбное любопытство.

– Я не стал бы настаивать, мисс Орфармуд. Прогулки по вечернему городу — это мое маленькое увлечение. Они помогают привести мысли в порядок после цифр и счетов.

Они вышли из лавки на улицу, где уже зажигались газовые фонари, бросая на мостовую дрожащие круги тусклого света. Воздух снова сменился. Теперь его наполняли аппетитные запахи с кухни ближайшего трактира и сладкий дымок трубок проходящих мимо джентльменов.