Цена жизни

Глава 8. Любовь, предательство и долг

Экипаж магической полиции мчался по ночному Ронгарду, его колёса гулко стучали по мокрой брусчатке. Газовые фонари мелькали за окнами тусклыми пятнами света, превращая город в размытую акварель теней и бликов. Миранда сидела на жёсткой скамье, её запястья всё ещё сковывали наручники, и каждый поворот экипажа заставлял холодный металл впиваться в кожу даже сквозь перчатки.

Алан сидел напротив, его лицо оставалось непроницаемой маской. Но она видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Молчание между ними было густым и тяжёлым, как туман над портовыми доками.

– Куда мы едем? – наконец, нарушила тишину Миранда. Её голос прозвучал глухо и устало. – В участок?

Алан поднял на неё глаза, и в их зелёных глубинах мелькнуло что–то похожее на сожаление.

– Нет, – коротко ответил он. – Не в участок.

– Тогда куда? – она почувствовала, как внутри начинает закипать что–то горячее и злое. – Или это очередной сюрприз в вашем бесконечном плане?

Он не ответил сразу. Экипаж резко свернул в узкий переулок, и Миранда едва удержалась, чтобы не упасть с лавки. Алан инстинктивно протянул руку, поддерживая её за плечо.

– В безопасное место, – наконец, сказал он, убирая руку. – Туда, где вас не найдут ни Мелодит, ни инквизиция.

– Как мило с вашей стороны, – её голос зазвенел сарказмом. – Сначала надеть на меня наручники перед всем залом, а теперь везти в «безопасное место». Вы уверены, что я должна вам доверять?

Алан выдержал её взгляд, полный ярости и боли.

– Нет, – честно признался он. – Не уверен. Но другого выхода у нас нет.

Экипаж остановился. Алан первым вышел наружу и протянул ей руку. Миранда проигнорировала жест, неловко спускаясь сама, стараясь не зацепиться юбкой за высокую ступеньку.

Они стояли перед неприметным трёхэтажным домом в тихом квартале. Фасад был старым, но ухоженным, с цветочными горшками на подоконниках и аккуратно выбеленными ставнями. Это был один из тех районов, где жили скромные клерки, вдовствующие дамы и отставные чиновники – люди, для которых громкое слово «преступление» означало разве что невыплаченный налог.

– Вот это ваше убежище? – Миранда скептически оглядела дом. – Выглядит слишком... обычно.

– Именно поэтому оно и работает, – Алан достал ключ и отпер дверь. – Никто не станет искать беглянку в квартире респектабельной пожилой дамы.

Он провёл её внутрь, поднялся по узкой лестнице на второй этаж и открыл дверь в небольшую, но уютную квартиру. Запах лаванды и свежеиспечённого хлеба ударил в нос, такой домашний и неожиданный, что у Миранды перехватило дыхание.

Алан закрыл за ними дверь и, наконец, достал ключ от наручников.

– Руки, – негромко сказал он.

Миранда протянула запястья, и холодный металл с тихим щелчком разомкнулся. Она потерла покрасневшую кожу, чувствуя, как в пальцы возвращается нормальное кровообращение.

– Спасибо, – сухо бросила она, отворачиваясь.

Алан прошёл в гостиную, зажёг лампу. Тёплый свет разлился по комнате, высветив старомодную мебель, вышитые салфетки на столике и целую галерею семейных фотографий на стене.

– Присаживайтесь, – он указал на потёртое, но удобное кресло. – Нам нужно поговорить.

Миранда села, скрестив руки на груди. Внутри всё кипело – страх, злость, обида. Она смотрела на него, ожидая объяснений.

Алан опустился в кресло напротив, провёл рукой по лицу. Впервые за весь вечер его маска дала трещину, и она увидела усталость в уголках его глаз, напряжение в линии челюсти.

– Операция провалилась, – начал он без обиняков. – Мелодит знала. Она всё знала с самого начала. Я недооценил её.

– Вы недооценили? – Миранда почувствовала, как внутри что–то лопнуло. – Вы! Недооценили! А я что, по–вашему, просто фигура на шахматной доске?!

Она вскочила с кресла, её голос зазвенел в тишине квартиры.

– Вы играете моей жизнью, как картой! Моей жизнью, жизнью моего брата! Вы втянули меня в эту западню, пообещали защиту, а в итоге – что?! Мелодит теперь знает, кто я! Она угрожала Корунду! И всё это ради вашего плана, вашей мести!

Голос её дрожал, срывался. Она не кричала – она выла, как загнанный в угол зверь.

– Вы ничем не лучше мафии! По крайней мере, они честно говорят, что хотят меня использовать! А вы... вы прикрываетесь законом и долгом, но, по сути, – вам плевать! Плевать на меня, плевать на то, что я...

Она запнулась, чувствуя, как к горлу подступают рыдания. Нет. Она не будет плакать. Не перед ним.

Алан сидел неподвижно, принимая этот шквал. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах плескалась такая глубокая, почти физическая боль, что Миранда на мгновение замерла.

– Вы правы, – тихо сказал он, и эти два слова прозвучали как приговор.

Она не ожидала этого. Не ожидала, что он согласится.

– Вы правы, – повторил он, поднимаясь с кресла. – Я играю вашей жизнью. Рискую ей. Использую вас для своих целей. Я не святой, Миранда. Я коп, у которого есть задача – уничтожить преступную сеть. И я готов использовать любые средства.