Центр Магических Искусств

ГЛАВА 11

Ночная тишина в Арканте никогда не бывает абсолютной. Она вибрирует, дышит, переливается едва уловимыми отголосками магии, вплетенной в сам мир. Обычно я сплю крепко, но сегодня меня словно толкнуло что-то под ребра. Слабый, настойчивый зов, похожий на шевеление паутинки на коже.

Я оделась и выскользнула в коридор. Вибрации вели меня вниз, все ниже, туда, куда даже преподаватели стараются лишний раз не соваться. В старые заброшенные подвалы, о которых за всю неделю в Центре Магических Искусств я наслушалась множество ужасающих рассказов.

Самым невероятным из них была история о том, что именно здесь находится второй вход в темный мир Арканты, так как первый всегда располагался в Сумеречной Пике.

Здесь воздух был другим. Густым, холодным, с привкусом тысячелетней пыли и тлена. С факелами здесь никто не заморачивался, свет заменяли редкие светящиеся мхи на стыках камней, подобное я уже видела во дворце правителя, когда с Мороком отправлялась в Алир. Они отбрасывали причудливые, дергающиеся тени, которые, казалось, жили своей жизнью.

Я шла вперед, и моя собственная тень, длинная и искаженная, ползла за мной по стене, цепляясь за выступы. Каждый шорох отдавался эхом, и мне то и дело мерещилось, что сзади кто-то крадется.

Наконец проход расширился, и я оказалась в небольшом зале, существование которого здесь стало неожиданностью. Ведь высокий потолок терялся во тьме, а по углам угадывались массивные барельефы. Пол был выложен огромными каменными плитами, стертыми посередине до зеркального блеска бесчисленными шагами, которым здесь неоткуда было взяться. В центре этого каменного мешка, прямо на полу, устроились двое.

Пуш – мой верный друг и негласный охранник. Он сейчас был похож на помесь медвежонка и очень пушистого облака. Шерсть у него всегда серебрилась, но здесь стала темно-серой, с пепельным отливом, и только на кончиках ушей и лап она искрилась слабой серебристой пыльцой. Он сидел на задних лапах, а передние держал на весу, и на что-то пристально смотрел.

Рядом с ним парил Ликорн. Вот это было зрелище! Магическое существо, живущее в стенах школы, сейчас казалось сгустком чистого света, потерявшим форму, которую я видела у него раньше.

Его тело сейчас было соткано из голубовато-белого сияния, сквозь которое струились черные искры. Он не стоял на полу, а висел в воздухе. Его длинный, как у ящерицы, хвост, тоже светящийся, лениво покачивался, оставляя в воздухе медленно гаснущий шлейф. Глаза Ликорна с трепетом смотрели на противоположную стену.

Они оба были поглощены созерцанием каменного полотна на стене. Там, в барельефе, застыла величественная и пугающая сцена: Первые боги, пришедшие из Пустоты. Их фигуры, грубо высеченные из камня, казались живыми в этом колеблющемся полумраке. Они стояли полукругом, протягивая руки к центру, где сиял странный предмет, похожий на корону. Каждый из богов вливал в него частицу себя.

–... и понимаешь, Венец Арканты – самое драгоценное сокровище нашего мира, после Колыбели Магии, – восхищенно Пуш рассказывал Ликорну что-то, но я услышала лишь обрывок фразы.

– Тш-ш-ш, Николетта, – еле слышно выдохнул Ликорн, не оборачиваясь. Его голос напоминал отдаленный раскат грома, очень низкий и уютный. – Смотри.

И тут я снова увидела тень. Ту самую, что преследовала меня по лестнице. Она отделилась от стены у входа и теперь медленно, неумолимо сползала по каменным ступеням, ведущим в наш закуток.

Тень была огромной, бесформенной, она заслоняла собой слабый свет мха. Сердце ухнуло в пятки и забилось где-то в горле. Я вцепилась в шерсть Пуша, он тихо зарычал, и даже сияние Ликорна пульсировало тревожнее, став алым. В этот момент я мысленно ругала себя за любопытство и постоянное влипание в опасности.

Напряжение скрутило воздух в тугую пружину. Тень шагнула в проем.

– Летта? Твою ж… ! – раздался знакомый до ужаса голос. – А я думал, мне одному мерещится!

Из темноты показался Димитрий. Он был взъерошен, в накинутом на плечи халате, под которым виднелась сбившаяся набок мужская пижама. Волосы торчали в разные стороны, а в глазах горел неподдельный азарт первооткрывателя.

– Дима?! – выдохнула я, разжимая пальцы, вцепившиеся в Пуша. – Ты с ума сошел так пугать?! Я думала, что опять влезла туда, куда не следует!

– Сам испугался, если честно! – он поднял руки вверх, подходя ближе. – Вибрации эти дурацкие в воздухе. Спать не дают. Проснулся, чувствую – зовет что-то. Дай, думаю, гляну по-тихому. А тут вы.

Его взгляд упал на Ликорна. Дима замер, а его челюсть медленно поползла вниз.

Ликорн, почувствовав внимание, плавно развернулся в воздухе, описал круг, переливаясь всеми оттенками синего, и бесшумно завис прямо перед лицом брата.

– Матерь божья… – прошептал Дима, протягивая руку, но останавливаясь в нерешительности. – Оно… настоящее? Оно светится! И парит! Летта, это же чудо какое-то!

Ликорн важно надулся и прочистил горло.

– Меня зовут великий Ликорн, – гордо заявило магическое существо. – Я тебе не оно!

– Оно еще и разговаривает! – тихо сказал пораженный Дима. – Очень приятно, Димитрий!

Я улыбнулась, наблюдая, как брат, забыв обо всем на свете, смотрит на Ликорна.

– Это магическое существо старого замка, – пояснила я тихо. – Он живет здесь сотни лет. Правда о том, что он великий, я слышу впервые, – улыбнувшись, добавила я.