Центр Магических Искусств

ГЛАВА 13

Когда я вернулась в гостиную, после затянувшегося завтрака с братом, соседка уже пребывала в ином измерении. Рина, с глазами цвета весенней листвы и непокорной копной светлых волос, восседала на диване в окружении вороха местных журналов мод и причудливых лоскутов ткани, как паучиха, сплетающая свою самую хитрую сеть.

– Летта! – её возглас едва не сбил меня с порога. – Ты представляешь? Один день! У нас остался всего один день! Мой первый бал! Бал в честь Перехода Сезонов! Весь Центр только об этом и гудит!

Пуш, мой бессменный страж, издал звук полный вселенской скорби, и мгновенно ретировался под кровать. Подальше от этого урагана эмоций. Я его прекрасно понимала. Честно говоря, местные танцы казались мне задачей посложнее, чем иные магические формулы. Мои мысли сейчас витали где угодно, только не в бальной зале.

– Рина, я в знаю про бал, – я постаралась улыбнуться, ставя туфли в угол. – Об этом уже, кажется, шепчутся даже камни в коридорах.

– Но ты не понимаешь! – Рина вспорхнула с дивана и приземлилась прямо передо мной, размахивая каким-то эскизом. – Это первый бал нового сезона! Там будут все! Даже они!

Я вопросительно изогнула бровь, чувствуя, как в груди шевельнулось холодное любопытство.

– Кто скрывается за этим таинственным «они»?

– Ты что, жидкость беспамятства выпила? – Рина всплеснула руками, и её глаза округлились. – Правитель Морган и глава Сумеречного Дома Локри! Они теперь здесь, в Центре! Формально – наблюдатели за магическими аномалиями после Слияния, но какая разница?! Они будут на балу! А ещё – приезжает сам Дик Дол, лучший воин Арканты!

Ах, вот оно что. Я невольно поёжилась, вспомнив те незримые взгляды, что преследовали меня всю последнюю неделю. Интересно, явятся ли они на бал, чтобы и там наблюдать за мной из тени, с безопасного расстояния? Или наконец-то займутся своими делами!

– Рина, – мой голос прозвучал нарочито спокойно, – и кто же из этих троих похитил твоё сердце?

– Похитил? – девушка прижала руки к груди, словно пытаясь удержать это самое сердце. – Летта, ты видела Моргана? Ты видела, как он движется? Золотой, сияющий, величественный! Говорят, он может испепелить врага одним взглядом, но у него такая улыбка... – она зажмурилась, словно пробуя на вкус запретный плод. – Все девушки в него влюблены. А Локри... Он же сама загадка, сама тайна! Ходят слухи, что он вообще не спит. Всё тренируется, оттачивает клинок. Это же невероятно романтично!

– Романтично? – не удержалась я от скептической нотки.

– В его исполнении – безусловно! – отрезала Рина. – А тебе кто по душе? Признавайся!

Я лишь пожала плечами, направляясь к своему столу.

– Мне никто не нужен, Рина. Я здесь не за этим. Я пришла учиться, постигать магию. А не влюбляться в магов, которые... – я запнулась на полуслове, едва не выдав «следят за мной», – которые наверняка привыкли играть с женскими сердцами. Мне противно такое отношение к слабому полу, с их стороны.

– Почему ты отделяешь женщин в какую-то отдельную, слабую категорию? – Рина наморщила лоб, и я мысленно дала себе затрещину. Земные стереотипы здесь не работали.

– Оговорилась, – поспешно исправилась я. – Просто... к женщинам.

Рина окинула меня взглядом, полным искренней жалости к убогой.

– Летта, ты порой пугаешь меня своей отстраненностью. Учиться можно и с удовольствием. Мама говорит, что каждая девушка рано или поздно найдёт свою пару. Вот и я хочу встретить самого сильного, самого доброго и влюбленного в меня мага. Говорят, от большой любви магия только крепнет.

– Кто говорит?

– Да все! – отмахнулась она. – Ладно, не хочешь о них – давай о платьях! Ты уже решила, что наденешь?

Стук в дверь прозвучал как нельзя кстати. Местный курьер, вечно сонный старичок из обслуги, просунул голову в открывающуюся дверь:

– Летте посылка. Росчерк оставьте и получите.

Я расписалась в воздухе, и он исчез, оставив на полу увесистую коробку, перетянутую серебристой лентой. Рина ахнула и в тот же миг оказалась рядом.

– Открывай! Я не вынесу неизвестности!

Я потянула за ленту, приподняла крышку... и время будто остановилось. На слоях тонкой бумаги, подобно драгоценному артефакту, покоилось платье. Оно мерцало в тусклом свете комнаты, переливаясь, как живое.

Я извлекла его с трепетом, боясь повредить. Невесомый шёлк цвета топлёного молока струился до самого пола, но главное – по всей ткани, от плеч до подола, вилась тончайшая серебряная вязь. Это были не просто узоры. Это были древние руны, которые едва заметно светились, стоило мне коснуться ткани.

Рукава отсутствовали, открывая плечи, а лиф был щедро расшит мелкими, как жемчужины, камнями, что мягко переливались перламутром. Талию охватывал широкий пояс из белого атласа с пряжкой в виде символа бесконечности. На дне коробки лежала записка: «Прими наш с мамой подарок. Надень на бал. Папа».

– Летта... – выдохнула Рина, прижимая ладони к губам. – Это... это самое прекрасное платье, что я видела в жизни.

Под бумагой обнаружилась ещё одна шкатулка. В ней, на бархатной подложке, покоились украшения для волос: серебряный ободок, усыпанный мелкими камнями, искрящимися медовым светом, три заколки-веточки с янтарными листочками и длинная лента из серебристого шёлка, расшитая всё теми же таинственными рунами.