Цепь императора. Факультет невезучих

Глава 8

– Да где это? – Алекс шарил рукой по верхней полке, другой – удерживал телефон у уха. – Мам, ты не пошутила случайно? Точно в подвале?

– Я с утра не шучу, я сразу убиваю. Зачем разбудил в такую рань? За что ты так со мной? – Голос императрицы Екатерины слышался радостным, вопреки угрозам. – Сказала же, в подвале архива. В мое время инструкции хранили на верхних полках. Ищи.

– Мам, я весь в пыли и тоже готов убивать. Тут миллион шкафов, – ворчал сын. – О, вот, кажется, оно!

Старые листки, сшитые вручную, слегка покрылись паутиной, но не лишились своей важности. Точнее, они хранили в себе то, что было крайне необходимо великому князю, а именно – подробную инструкцию о создании ментального щита.

– Так, теперь открой главу "Царский щит". Нашел? – Судя по звуку из телефона, императрица что-то жевала.

– Перестань есть, мам. Мне нужна помощь. Ну нашел я этот параграф, и что дальше? – Алекс жадно читал полустертые буквы рукописи.

– О, императорское величество проснулись, ставлю на громкую.

Еще несколько секунд из динамика раздавалось ворчание, шорох, а потом прозвучал голос отца, императора Николая:

– Зачем тебе щит? Им никто не пользуется. Или на факультете эмпат?

– Да.

– Просто эмпат или эмпат с дополнительным даром? – императрица, судя по звукам, продолжала жевать. – Коля, это мое! Отдай!

– Катюша, это у тебя отварное яйцо? – теперь жевал и император. – Мы слушаем тебя, августейшее чадо. Что нужно?

– Эмпат с дополнительным даром. Она считывает эмоции, и мне нужен щит, – Алекс редко лгал родителям, ну разве что в тех случаях, когда это касалось не его самого.

– Она? И кто? Симпатичная? – императрица чихнула. – Коленька, наколдуй себе завтрак сам. Это мое!

– Твое вкуснее. – Послышался звук поцелуя. – И кто она, Саш?

– Княжна Юсупова.

– Красивая, да? – Простой вопрос заставил Алекса задуматься.

Он с трудом представлял, как объяснить матери о Саше и о том, что она не просто красива, а нечто больше.

– Чего молчишь? Настолько хороша? – смеялся отец. – И зачем тогда прятаться от нее?

И снова Алекс промолчал, не зная, как объяснить, что она, предположительно, встречается с Лопухиным и, возможно, увлечена Апраксиным.

– Ребёнок, все так серьезно? Тебе плохо? – и опять вопрос матери застал великого князя врасплох: он сам не понимал – хорошо ему или не очень.

– Мне нужен щит. Юсупова красива. Мне нормально, – Алекс сказал то, что первым пришло на ум.

– Лжёт, – последовал вердикт отца. – Там в начале параграфа есть схема потока. Перенаправь свой так же. Выжди минуту и отпусти энергию. Саша, потом нужно плотно поесть, постройка щита отнимает очень много сил. Сотворить его могут единицы. И скажи спасибо, что тебя родил император, а не чиновник из Попечительского совета.

– Спасибо.

– Сыночек, ты точно в порядке? Голос странный. Мне приехать? Я сегодня же вылетаю в Москву!

– Мам, не нужно. Я попросил щит, а не цунами. Спасибо, – Алекс уже собрался отключиться, но добавил: – Я вас люблю.

– Моя ты зайка, – засюсюкала мама. – И мы тебя любим.

– Ты справишься. И поесть не забудь, – наставлял отец. – Катя, ты пожалела тост для императора? Катя!

Алекс улыбнулся и сбросил вызов, а мгновением позже, занялся перестройкой энергетических потоков. Через минуту усердной концентрации он освободил магию: в подвале раздался звон, по стенам заплясали огненные символы, и щит образовался. Романов походил туда-сюда, понимая, что никаких ощущений не испытывает. Наверно потому и улыбнулся.

– Здравствуйте, ваше высочество. – Раздался глубокий мужской голос с акцентом. – Вижу, не я один нуждаюсь в щите. Уже знакомы с княжной Юсуповой?

Великий князь внимательно осмотрел вошедшего: высок, красив, широкоплеч и с умным взглядом.

– Доброе утро, – Алекс ждал, когда нежданный гость представится.

– Эмир Османоглу, один их контуров Босфорского коллапса, Стамбул, Турция. Глава комитета по проведению ритуала, – турок поклонился.

– Рад знакомству, – Алекс кивнул, а затем понял: тайна Юсуповой перестает ею быть. – Формирование щита требует много сил.

– Я знаю, ваше высочество.

– Рукопись на столе. Верните ее на верхнюю полку, – Романов указал на шкаф. – До встречи.

– Хорошего дня, – Эмир снова поклонился и взялся за старый фолиант.

– Не думаю, что нужно рассказывать всем о даре Юсуповой, – Алекс надеялся, что глава комитета человек понятливый.

– Уверен, что никто не должен знать. А те, кто уже знают, будут хранить молчание.

– Рад, что мы согласны в этом вопросе. – С этими словами Алекс вышел из подвала, стряхнул с футболки пыль и паутину, а потом неспешно вышел из корпуса в парк.

Великий князь не любил леса: насекомые, жужжание и тяжелый запах земли раздражали его. Но этим теплым августовским утром он не заметил ничего, кроме сияния воды Верхнего пруда, белизны "Миловиды" и не ощутил обычного недовольства. Напротив, наполнился легкостью и простой радостью бытия, которая возникает ниоткуда и только оттого, что ты молод, здоров и силен.

Безветрие и свежесть парка понравились Алексу, вероятно, потому он и пошел к утренней дорожке, чтобы привести мысли в порядок, а чувства – в покой. Не доходя до пруда, он вспомнил совет отца о еде и пожалел, что не послушался: силы восстанавливались медленно.

Через мгновение Романов понял, что не он один решил прогуляться ранним утром: Юсупова шла по зеленой лужайке. Алекс тяжело вздохнул, отпустив чувства на волю, а мысли – в свободное плавание.

Девушка в широких бермудах и огромной футболке несла за спиной большой рюкзак. Алекс с трудом сдерживался, чтобы не подойти и не помочь ей: Саша казалось слишком маленькой для такой тяжелой ноши. Через пару секунд Романов постыдно проиграл поединок с воспитанием и направился к Юсуповой:

– Нужна помощь? – спросил и протянул руку к ее рюкзаку.

– Ой, – пропищала тихо Саша. – Ваше...твое высочество, доброе утро.