Цепь императора. Факультет невезучих

Глава 9

– Сашенька, откройте. – В дверь скреблись и, судя по звукам, ногтями с маникюром большой прочности. – Вас у ротонды ждет мама.

Саша отложила книгу и бросилась открыть. На пороге она увидела библиотекаря НИИ, очаровательную Юлию Гончарову.

– Здравствуйте. В каком смысле? Ирина Германовна просила не встречаться с родственниками без особой необходимости, – Саша растерялась.

– Пустое, – отмахнулась приятная дама. – Вам позволено чуть больше, чем другим студентам. Идите, не заставляйте маму ждать.

С этими словами посланница ушла, оставив Сашу в задумчивости. Впрочем, девушка не мешкала: обулась и побежала вон из корпуса.

По дорожке, ведущей к "Миловиде" она спустилась очень быстро, и в проеме беседки увидела знакомый силуэт:

– Мамуля! – Саша обняла мать.

– Опять? – Анна Андреевна освободилась из объятий дочери, отступила на шаг и внимательно оглядела ее с ног до головы. – Саша, я же просила тебя одеваться прилично. Что это за штаны? В них можно спрятать танк.

– Мама, как ты здесь? Зачем? – Сашенька оправила футболку.

– Зачем? Затем, что я не хочу знать о позоре собственной дочери, – Анна Андреевна, определенно, сердилась. – Я привезла тебе платье и обувь. И нам нужно поговорить, Саша. Давай отойдем.

Они прошли мимо постриженных кустов и остановились неподалеку от пруда. Саша молчала, чувствуя, что мать раздосадована, и готовилась к худшему.

– Сегодня у вас вечеринка. Я точно знаю, что ты не подумала об одежде. Надеюсь, что ты хотя бы причешешься. Забери пакет, там все, что нужно. И имей ввиду, я узнаю, что именно ты надела на себя вечером. И не надо спрашивать как я узнаю.

– Мама...

– Помолчи, у нас мало времени. Я слышала, что ты подружилась с великим князем и его друзьями. Я не одобряю этого.

– Но ...

– Без но. Ты у меня хорошенькая, миленькая, никто не спорит. Но ты должна понимать свои возможности, Саша. Я говорила тебе, что Цепь замечает эмоции, так для чего ты общаешься с теми, кто не посмотрит на тебя как на девушку? Давно пора учиться жизни и выбирать по себе. Ну разве ты подходишь его высочеству или графу Шувалову? Саша, очнись, наконец, и найди себе достойного юношу. Я знаю, что тут Митя Голицын и Игорь Лопухин. Это очень хорошие семьи, вот к ним и нужно быть ближе. Ты поняла меня?

Сашенька догадывалась, что разговор будет непростым, но не думала, что настолько обидным. Девушка никогда не обольщалась на свой счет, всегда знала свое место, но отчего-то сегодня слова матери показались ей оскорбительными.

– Почему ты молчишь? – мать злилась.

– Я слышу, мама. Я все поняла, – Саша коснулась даром матери и забрала себе ее гнев и раздражительность. Раньше она не позволяла себе настолько смелого поступка, но сейчас не могла и не хотела ощущать вину за то, что расстроила мать.

– Надеюсь, что ты запомнишь мои слова. Папа передает привет, Володя с Лизой – тоже. Звони чаще, пожалуйста, и по видеосвязи. Я должна знать, что ты делаешь и с кем общаешься. Мне пора, береги себя, – мать коротко обняла дочь и ушла, не оборачиваясь.

Саша осталась стоять на тропинке, бездумно глядя на пакет с одеждой. Она очень хотела заплакать, но хруст ветки напугал ее и отвлек.

– Куба, это твоя мама? – из-за куста вышла княжна Мари. – Знаешь, до сегодняшнего дня я думала, что мне не хватает материнского внимания, но теперь понимаю – да ну нахрен.

Саша слегка опешила от прямоты княжны, но и обрадовалась: она уже не так сильно огорчалась словами мамы.

– Мари, я...

– Что ты? Попой нюхаешь цветы? Идем, посмотрим на монашеское платье от княгини Юсуповой.

– Почему сразу монашеское? – Саша позволила Волконской-Ловыгиной взять себя за руку, и теперь тащилась за ней, как щенок на поводке.

– А ты думаешь, там платье-бандо с вырезом до пупка?

Сашенька опомнилась и и остановилась, вслед за ней – княжна.

– Мари, ты подслушивала?

– Конечно, – красавица иронично покивала. – Люблю в жару присесть в кустах и послушать чужие разговоры. Куба, не тупи. Я тут случайно. Ну услышала и что? Расслушать уже не могу.

– Мама беспокоится обо мне, – почему-то Саша хотела оправдаться.

– Правда что ли? – красавица нахмурилась. – А я, тупая, и не поняла сразу. Куба, твои отношения с матерью – не моя проблема. Я просто делаю выводы, чтобы самой не быть дурой. Моя маман не образец, конечно, но от нее всегда слышу только то, что я звезда и достойна большего. И честно скажу, другого слышать не хочу и не буду. А ты поступай как знаешь.

– Мари, не надо так говорить о моей маме.

– Я не о ней говорю, а о тебе, – красавица рассердилась. – Просто имей ввиду, что при таком подходе твоя мама нашла бы тебе парня по своему вкусу и заставила выйти за него. А потом ты всю жизнь жила бы по ее указке. Тебе повезло, что попала на ритуал. Есть шанс, что Цепь будет к тебе добрее, чем твоя мать.

– Мари! Перестань! Все не так!

– А как? – княжна склонила голову к плечу и смотрела вопросительно.

– Не так... – Саша собралась объясняться, но вспомнила Женю и чек, выписанный мамой.

– Куба, даже если бы я не слышала этого разговора, то по тебе все и так видно. Забитая девочка. Ты все время извиняешься, прячешься, опускаешь глаза. Тебя жизнь обидела или ты сама обиделась?

Сложно сказать, что стало причиной – гордость или понимание, что княжна отчасти права – но Саша подняла голову и посмотрела прямо в зеленые глаза красавицы:

– Я не просила лекций по психологии. Ты меня не знаешь и не тебе судить обо мне и моей семье, – Саша выдернула руку из цепких пальцев Мари. – Мне пора. Пока.

– Твою ж... – Мари, по всему было видно, удивилась. – Вот это взгляд, вот это я понимаю. А чего строишь из себя жертву?

Саша гордо перекинула волосы за спину и сделала шаг от княжны, но остановилась: эмоции Мари изумили. Красавица расстроилась едва ли не до слез.

– Маша, ты чего? – Сашенька не смогла уйти и двинулась к Волконской-Ловыгиной.