Цепи Фатума. Часть 2

Глава 1. Ночной Разговор

Глава 1. Ночной разговор

Раздался шорох. Это Грофф взял ведро с песком и потушил тлеющие угли в камине. После сонными движениями кочергой размешал смесь золы и пыли. Он даже не подозревал - его книга обратилась в ничто. И не узнает он этого. Незачем ему знать.

Грофф хотел помочь, дать ответы на вопросы, пролить каплю света на полотнище безграничной тьмы. Старик и не мог помыслить о зле, заключенном на этих страницах. Но то оказалось способно пробудиться, ожить, укорениться.

И не мог он представить, что от этой тьмы кто-то избавится. Может, для него самого это никакое не зло? Просто слова о прошлом, которые не способны влиять на настоящее, а тем более на будущее. Лишь легенда. Просто бумага и кожа. Но для Варлага - это кости, плоть и кровь. Способ напомнить о себе, сделать мир таким, каким король его видел. Но у него ничего не выйдет.

Любая борьба начинается с малого. С самого себя. И Ричард в ней победил. Выиграл в самый первый раз.

- Ричард?.. - то ли удивился, то ли окликнул его Грофф.

Лампа давно погасла, а парень все еще сидел в гостиной, уставившись в никуда. Разочарование и непонимание отступили, но заснуть он бы не сумел.

Его ждала удобная, чистая, красивая и такая одинокая комната. Его. Смешное определение! Таковой она перестанет скоро быть. Тут у него ничего нет. Штопаная старая одежка, походный мешок и лук. А еще он сам - со всеми сомнениями, стремлениями и глупыми мальчишескими желаниями. Так и сидел Ричард внизу в какой-то полудреме, завернувшись в воображаемый кокон. Не из сожалений и печалей, не из осколков разбитого сердца, а из спокойствия и равновесия. Какого-то ступорозного оцепенения. Его похитили и подменили… Но какая разница, если это помогло?

- Да? - отозвался юноша, вглядываясь в бархатный и теплый полумрак комнаты, где виднелась фигура мужчины. Лампы нарушитель его одинокого нахождения во мраке не принес, как и не зажег потухшую на столе.

- Все хорошо? - поинтересовался Грофф. Волнения и заботы в его вопросе не определить, может из-за слишком скрипучей манеры говорить?

Юнцов сложно понять, вроде и сам ты когда-то вел себя так же, но со временем все это выветрилось. Но Грофф понимал. А говорить прямо и осознавать все - разные вещи, не само собой разумеющиеся.

Ему теперь трудно, почти невозможно поверить собственным воспоминаниям, своему прошлому, где он не всегда оказывался рассудителен и решителен.

Грофф любил, плакал, смеялся, надеялся, разочаровывался. Обретал и терял. Падал и поднимался. Сердце его разбивалось вдребезги сотню раз, столько же парило на крыльях любви, выскакивая из груди точно птица, которая выпорхнула на волю из тесной клетки.

Мечтал и творил, уходил, чтобы затем возвратиться, и не возвращался, ибо все равно однажды тебе придется переживать расставание. Все появлялось, потом исчезало, крутилось и вертелось, замирало и стояло на месте. Все заканчивалось, а потом начиналось заново.

Зачастую все происходит само собой. Хочешь не хочешь все крутится-вертится, даже если ты сам присел отдохнуть. Глупо полагать будто лишь вокруг тебя, хотя очень хочется. Вся Ойра, солнце, луна, и ты вместе с ними пребываешь в этой безумной пляске. А рядом с тобой кружатся и другие: в одиночестве, парами или даже группами, плотно сцепив руки, лишь бы не оторваться и затеряться на этом шумном балу - имя которому - жизнь.

Вы сходитесь, чтобы потом оказаться в разных углах, а иногда из самых отдаленных мест вас тянет друг к другу.

И так продолжается без конца! До тех пор, пока все это не надоест. А ему в один день надоело. Передышку можно взять всегда. Приключения и путешествия никогда не закончатся, но на всё тебя не хватит.

В какой-то момент нужно подумать о спокойной и сытой старости. Гарретт не ожидал, но она наступила так быстро. Раз, и вот тебе на! - непрошенным собеседником уже сидит подле тебя.

Мужчина думал - в Бертлебене обретет покой с новой подругой, от прикосновений которой на висках серебрятся волоски, а на лбу и вокруг глаз все четче проявляются морщины, но судьба решила иначе. А может он сам ждал этого знака, очередного повода? Слишком уж долго оставаясь возле стола с закусками на этом балу и игнорируя предложения дам, отчаянно пытавшихся пригласить его на танец.

Этап, в самом его начале, тот, который у Гроффа остался так далеко позади, переживал сейчас Ричард. Подумать только, ему всего семнадцать лет! Оттого юнец все и воспринимает иначе. Грофф когда-то вел себя подобно, не хочется в этом признаваться, но такими были когда-то все.

Можно сделать вид, будто тебя это не заботит, что ты этого не замечаешь и не вникаешь. Но это не так, а он не настолько закостенел. Вполне прекрасно понимал Ричарда, который ступил на путь геройства, встретил прекрасную эльвинскую принцессу и, не иначе, потерял от всего этого голову.

Грофф заметил, но не специально, как Ливия после ужина, оставшись с Ричардом наедине, после их… Что они там делали? Разговаривали? Хм! В общем, после этого принцесса направилась в свои покои, а парнишка - нет. И думать особо не нужно - тот признался в чувствах, а она ему отказала.

- Порядок, - отвечал Ричард на его вопрос о том, все ли хорошо.

- Для печалей нет времени. - Грофф сел подле. - Хочешь поговорить об этом?

- Я знаю, но порой необходимо и погрустить, - признал Ричард, удивляясь немного тому, насколько старик участлив. - Не знаю, хочу или нет, но что ты думаешь от меня услыхать? А что скажешь сам?

- Скажу, так будет правильно. Ты это и сам понимаешь. У тебя все еще впереди.

- Грофф, ты будто в курсе всего на свете! - воскликнул парень. - Или ты умеешь читать мысли? Вдруг ты… Один из них! - Он немного помолчал, не хотел, чтобы это слово вновь прозвучало, но в конце концов произнес: - Обладатель.

Тот лишь усмехнулся, парень не видел этого, но слышал тихое фырканье.

- Ох, нет, я избежал такой участи, что ты! Ну, нетрудно догадаться, Ричард. Я же не слепой и не глухой. И с мозгами у меня все в порядке.