Цепи Орфея: Месяц Схождения

II. Комната 103

В застывшей тишине комнаты, почти мертвой, Креймор Далимор встал из-за стола и напряжённо прошёлся по кабинету, остановившись у тяжёлой шторы, которая все еще пыталась уничтожить последний луч света в этой комнате. Он молчал, и Мирия Вейл тоже молчала, очевидно надеясь, что её завуалированные угрозы подействовали.

После почти оглушающего для Элианы молчания директор чуть приподнял тяжёлую ткань, давая яркому солнцу прорваться в мрачную, строгую комнату. Самая молодая участница этого разговора, в котором двое спорили, а третья не осмеливалась открыть рот, нервно прикрыла глаза рукой, пытаясь спрятаться от безжалостного солнца. Глаза прожгло с первой же секунды просвета, но ощущение было такое, словно были освещены и выставлены на обозрение все её пороки. Хотелось спрятаться, но стыд и чувство вины сковали её на месте, даже не давая шанса объясниться и защититься. Да и вряд ли бы её слова хоть на что-то повлияли, не так ли?

Наконец мужчина вновь закрыл штору - так, что теперь даже тоненькая полоска потеряла доступ к этому мрачному месту.

- Хорошо, мадам Вейл, мы примем Элиану и максимально посодействуем тому, чтобы она наверстала всё, что пропустила за этот месяц. Хоть она и талантлива - здесь все талантливы. Но не беспокойтесь, Академия пойдет Элиане навстречу, потому что я верю в её выдающиеся способности.

Девушке хотелось просто взвыть. О каких талантах они говорят - о финансовых и статусных её рода? От всей этой взрослой игры её стало мутить ещё сильнее. Ей просто хотелось, чтобы всё это наконец закончилось и она могла уйти отсюда.

- Благодарю вас, директор Креймор. Уверяю, Элиана станет гордостью среди студентов этого года...

Остаток разговора Элиана вновь не слушала, слишком поглощённая разглядыванием изображений старых студентов, глаза которых словно сдирали с неё кожу, заставляя стыдиться собственного существования. Но вместо того чтобы отвести взгляд, она предпочла насиловать себя этим мучительным процессом. Это представлялось легче, чем слушать слова своей бесстыжей матери и бесстыжего директора или мысли бесстыжей себя.

Казалось, это никогда не закончится, но вот тон разговора внезапно стал более расслабленным, дружелюбным и словно даже безобидным. Девушка подняла взгляд именно в тот момент, когда оба взрослых посмотрели на неё. В этот же миг Элиану прошиб холодный пот, и хоть их взгляды не несли в себе никакой нагрузки - лишь констатировали факт её присутствия в комнате за всё это время - ей показалось, что её грехи рассматривают под микроскопом.

Ещё через минуту её мать вновь поблагодарила директора, а затем направилась к выходу из кабинета.

- Не переживайте, мы сами найдём нужную комнату. Всё же я сама здесь училась. Ещё кое-что помню. Элиана, идём.

Её имя прозвучало как-то бессмысленно, безэмоционально и пусто. Словно если бы её мать могла, она бы вообще с ней не заговорила. Девушка встала, бросила ещё один взгляд на директора, который ей задумчиво кивнул, и последовала за старшей Вейл прочь из кабинета.

Какое-то время они молчали, глупо стоя у кабинета, и ни одна из них не решалась заговорить.

- Мам, я...

- Хорошо, что мы сразу взяли с собой твои вещи. Не нужно будет тратить время на возвращение домой. Сразу займёшь место - на случай, если директор передумает. Когда ты уже здесь, тебя сложнее выгнать... Идём, комната 103. Нам в ту сторону, если я правильно всё помню.

Элиана немного постояла на месте, чувствуя одновременно и облегчение, и обиду из-за того, что ей не дали продолжить тот разговор, который она планировала начать. Взглянув на табличку кабинета, из которого только что вышла , она болезненно нахмурилась и всё же последовала за женщиной.

Пройдя бесчисленное количество коридоров и ещё большее количество картин, они оказались в корпусе с множеством дверей - студенческом общежитии. Пройдя пару лестниц вверх, в поле зрения появился этаж, ничем не отличавшемся от предыдущего, но именно там её мать продолжила свой путь. Остановившись перед определённой дверью, Мирия Вейл бесцеремонно открыла её, слегка ступая на порог. Элиана тут же прикрыла глаза и скривила лицо, пытаясь понять, какого же стыда ей следует придерживаться сейчас: за себя или за поведение своей матери. Глубоко вздохнув, она всё же заглянула внутрь.

В комнате на правой от окна кровати лежала молодая девушка, недоуменно смотрящая то на Элиану, то на её мать. Судя по книге в руках, она была увлечена чтением до того, как старшая Вейл ворвалась в комнату, а по тому, как были прищурены её глаза, такой расклад ей явно не понравился. Шатенка села на кровати и задумчиво, насмешливым тоном сказала:

- А я думала, что буду одна в этой комнате до конца года...

- Теперь нет, - столь же резко прервала её Мирия, критически осматривая помещение. Затем женщина перевела взгляд на дочь и напряжённо сказала, - Я предупрежу, чтобы твои вещи перенесли и оставили у двери. Надеюсь, сама в комнату ты их занесёшь.

Слегка поколебавшись, мать кивнула и, развернувшись на своих низких каблуках, направилась прочь, даже не попрощавшись. Элиана разочарованно поджала губы, не зная, злиться ей или чувствовать вину перед ней. Неужели из-за своей ошибки она теперь не заслуживала даже тёплого слова от собственной крови?

Та же, словно ощутив её сложные чувства, остановилась у лестницы и, слегка повернув голову, сказала с печалью, пробившейся через привычную строгость:

- Учись хорошо, Элиана. Не разочаровывай нас с отцом вновь. И... связывайся почаще.

С этими словами эта суровая женщина почти побежала вниз по лестнице, словно спасаясь от собственной нежности по отношению к дочери. Та же лишь потерянно стояла в дверях, находясь между комнатой и коридором, не решаясь двинуться ни в одну, ни в другую сторону.

Наконец тишину разрушил голос молодой девушки, всё ещё сидевшей на кровати и всё это время с любопытством разглядывавшей новую соседку.

- Так значит, ты только приехала? Опоздать на месяц... Это что-то новенькое.