Цепи свободы

Глава 1

Анжела уже десять минут сидела в МФЦ в очереди, мяла в руке талончик. Пришлось создать подтверждённую учётную запись на «Госуслугах», что-то там завести, электронные ключи или что-то в этом роде, всё такое не очень понятное. Она наблюдала за уставшей работницей этого заведения, которой, кажется, весь свет сегодня не мил. Наконец-то бабка, бывшая перед Анжелой, закончила со своими делами и встала со стула. И, не дожидаясь, пока загорится нужный номерок на информационном табло, девушка села перед работницей, сразу протянула ей взмокший талон.

- Здрасьте, у меня вопрос по…

- Добрый день. – Женщина улыбнулась. – Прошу прощения, подождите пару секунд, пожалуйста, я сейчас завершу текущие дела и приму вас.

Анжеле тут не нравилось. Народу много, шум, вечно кто-то ходил туда-сюда, люди эти только мешали. Ещё и ждать пришлось так долго.

- Спасибо за ожидание…

И началась эта тягомотина, то документы достать надо, то телефон настроить, а на айфоне Анжелы место закончилось как назло, всё пошло наперекосяк. И вместо пяти минут быстрого приёма им пришлось повозиться на целых двадцать. Даже если она всё равно уложилась во время приёма, неприятный осадок остался. Ещё и бежевое пальто умудрилась запачкать здесь. Да и её белые кроссовки на платформе, купленные в «ВБ», раздражали, не самая удобная обувь, как оказалось. Только вышла на улицу – дождь пошёл. Типичная погода для конца апреля в Санкт-Петербурге. Анжела не взяла с собой зонт, как назло. Не привыкла смотреть прогноз погоды перед выходом из дома.

Запрыгнула в муниципальный автобус, приложила карточку к валидатору. В салоне душно, сесть негде, ещё мужики какие-то у входа шатались, встали у окна как назло. Анжела бы себе такси заказала, да денег на это не было, зарплата только через два дня, приходилось по делам ездить на этих огромных шумных скотовозах цвета замызганного аквариума. Бесчеловечно запихивать людей в такие условия, где они вынуждены жаться друг к другу. Еле вытерпела эти сорок долгих минут и выскочила на остановке «улица Гудиловская».

В подъезде возле лифтов очередь, пришлось ждать. Анжела сделала вид, что долго проверяла почту, подождала, пока все разойдутся, и можно будет спокойно подняться на десятый этаж. И она бы уехала в одиночестве, если бы в последний момент в лифт не забежал мужчина, живший этажом ниже, он даже поздоровался. Ехать в его компании не хотелось, но глупо выскакивать из кабины, пришлось потерпеть его присутствие. Анжела еле дождалась момента, когда она наконец-то попала домой. Такой длинный день, да бестолковый, только в МФЦ и съездила.

Забыла вынести мусор с утра, пакет так и остался на коврике в прихожей. В этом доме сразу же был заварен мусоропровод, и это тоже раздражало. Правда, сегодня и вся её съёмная квартира встала поперёк горла. Девушка скинула с ног кроссовки и с облегчением вздохнула, повесила пальто на крючок, прошла в крохотную ванную и помыла руки, посмотрела в зеркало. В эти синяки под глазами, которые с поплывшим от влаги макияжем придавали ей ещё более усталый вид. Короткие светлые волосы от дождя примялись, с такой причёской Анжела выглядела ещё более несчастной, как будто кто-то оставил несчастную на улице на весь день и забрал в тепло поздно вечером.

Она не в силах сегодня готовить себе что-то, да и в холодильнике всё равно почти пусто, кетчуп, горчицу и луковицу за еду считать не выйдет при всём желании. Надо хоть чем-то порадовать себя в этой куцей квартире. Тут буквально был небольшой кухонный уголок с варочной панелью, микроволновкой и раковиной, большой комод, телевизор, столик с одной табуреткой и диван-кровать. Нет, ну если считать коробку от микроволновки за мебель, то да, места она занимала немало, но арендодательница просила её не выкидывать.

Сегодня Анжела впервые ощутила, как чаша её терпения переполнилась. Эта дурацкая мелкая квартирка, скворечник где-то в глубине микрорайона «Живи! В Рыбацком», эта дурацкая работа перекладывателя бумажек с места на место. Ещё и погода в этом Петербурге тоже дурацкая. То снег, то солнце, то дождь, то ветер с залива такой холодный, что никакое пальто и шарф не помогали от него спастись. Анжела влюбилась в этот город два года назад, но любовь оказалась невзаимной, и, как это часто бывало в личных отношениях, открыл он своё нутро не сразу. Помпезный Санкт-Петербург отличался от Питера так, как отличался представительский автомобиль от заезженного такси. После работы в офисе на проспекте Ветеранов и ежедневных поездках на автобусе и метро Анжела меньше всего думала о красоте и богатстве этого города. Зашла в одном спальном районе на конечной, вышла в другом спальном районе на конечной. А в центр после рабочего дня кататься совсем не было желания. Да и погода сейчас такая, что и в выходные появляться на Невском будет неприятно во всех отношениях. Было бы здорово посидеть в кафе или баре, встретиться с другом в какой-нибудь Булочной №83, но пока это удовольствие тоже не по карману.

Анжела спустила синие джинсы до колен и так просидела на диване неизвестно сколько. Надо бы еду из «Самоката» заказать, да только все силы, похоже, уже закончились. А дальше что? Работать, снимать квартиру, чтобы работать, чтобы снять квартиру… бесконечно. В этом всём Анжела чувствовала себя жалкой песчинкой, даже не винтиком, а наконечником, вроде есть, а если потеряется – не страшно, заменят новым, и то не сразу. Ей двадцать четыре, высшее образование, и что? Так не должно быть. Столько лет учёбы зря, чтобы сидеть в одном помещении с теми, у кого всего одиннадцать классов средней школы. Да ещё на той же зарплате. Она бы не удивилась, если бы оказалось, что уборщица в их фирме получала столько же. Но сравнение получается ещё более обидным. Не приди уборщица на работу, так через пару дней все взвоют от грязи и мусора.

Что в детстве Анжела чувствовала свою бесполезность, что сейчас. Отец приходил с работы и пропадал за телевизором или в своих делах. Мама, уставшая, не могла уделять дочери достаточно внимания. И так год за годом, Анжеле пришлось становиться опорой самой себе. Только сама могла о себе позаботиться. Утешить в трудную минуту и остаться, чтобы гладить по голове, когда всё плохо. Когда она шла лечить зубы в подростковом возрасте, то тоже возвращалась одна, справляясь с болью по пути домой. Но не только физической.