Цепной дракон Престола

ГЛАВА 1. СМЕРТЬ, ЗАТОЧЕННАЯ В КАМЕНЬ

Ева шагала по мокрому асфальту, чувствуя, как холод пробирает до костей.

Она шла не к конкретной цели. Сейчас её путь лежал внутрь себя, в круговорот мыслей и ощущений, накопившихся за дни напряжённой работы.

В голове билась одна мысль: найти маньяка, остановить его, спасти других. Взгляд скользил по пустым улицам, ловя собственное отражение в стёклах. Словно призрак, не вписывающийся в реальность. В сердце росла тревога, безымянная и настойчивая, и именно она гнала Еву вперёд, не давая остановиться.

Ева свернула в переулок, ведущий к заброшенному складу антикварной лавки. У бледно-зелёной двери с облупившейся краской она коснулась ручки и потянула на себя.

В тускло освещённом коридоре, где стены были увешаны пыльным искусством прошлого, каждый её шаг звучал как приговор. Она остановилась перед следующей дверью, на мгновение замерев.

Напряжение в пальцах было почти осязаемым. Казалось, каждая секунда могла стать последней. За дверью — неизвестность, и Ева была готова ко всему.

Её взгляд скользил по стенам, которые словно смотрели в ответ с угрозой и молчаливым предупреждением. Из-под пола доносился шум воды, похожий на далёкое эхо забытого времени.

Тихие шаги напарника Алексея она чувствовала рядом, как тень, всегда следующую за ней. Они работали вместе, и Ева знала, что он поддержит её даже в самых тёмных уголках этого прошлого. Их сердца бились в унисон, будто единое целое двигалось к цели.

Ева нажала на дверь.

Та чуть задержалась, словно тоже боялась неизвестности за порогом.

В нос ударил странный запах. Сладковатый, гнилостный. Чутье кричало об опасности. Это был уже не звонок, а набат.

Ева встретила взгляд Алексея и в его глазах отражалась та же тревога, что и в её собственных. Они обменялись безмолвным взглядом, словно пытаясь понять, что здесь произошло и почему их сердца бьются в одном тревожном ритме.

Взгляд скользил по операционному столу, по инструментам, которые, казалось, только и ждали своего часа. Нога задрожала на холодном металле пола, и Ева крепче сжала фонарик, чтобы не упасть.

Вокруг царила тишина, пропитанная запахом антисептика и чего-то ещё. Того, что она не могла определить.

Она подошла к вакуумным мешкам, укрытым чёрной плёнкой. Руки затрепетали от волнения, поднимающегося из глубины души. Медленно отодвинув плёнку, Ева встретилась взглядом с тем, чего не хотела видеть.

Кровавое месиво из кусков плоти было заботливо упаковано в эти мешки. «Лишние» части жертв Пересмешника.

Сердце застучало в груди, как барабанная дробь, разливающаяся по всему телу. Взгляд зацепился за что-то блестящее рядом с пакетами.

Перочинный нож.

Она отступила назад, не отрывая глаз от ножа с серийным номером, который, казалось, становился всё больше.

Знакомый номер.

Где же она его видела?

Мысли путались, дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Она слышала, как Алексей дышит рядом. Спокойно. Но Ева поняла, что это лишь маска.

Она обернулась к нему, и их взгляды встретились.

В его глазах была пустота, которая раньше казалась ей знакомой, а теперь наполнилась новым, страшным смыслом. Руки дрожали и Ева вцепилась в край стола.

«Это же Лёшин нож! Что он делает здесь?»

Внутренний голос шептал бежать, но ноги были парализованы, словно привязанные к этому месту. К этой страшной правде.

Ева открыла рот, но слова застряли на губах. Взгляд не отпускал Алексея, и она почувствовала, как руки теряют силу.

Глубокий вдох.

И наконец голосом, который казался чужим, она выдавила:

— Алексей... это... это ты?

Голос утонул в грохоте собственного сердца.

Алексей не ответил. Он просто смотрел на неё, и в его глазах не было ни жалости, ни страха. Только пустота.

Мир рухнул, оставив Еву на краю пропасти, из которой уже не выбраться.

Она шагнула назад, и нога дрогнула под ней. Она не могла больше смотреть ни на его лицо, ни на глаза, ни на нож.

— Как... почему? — голос стал тише, едва пробиваясь сквозь паническое биение сердца.

Взгляд метался по чердаку в поисках объяснения этому безумию, но всё выглядело так, будто это место всегда было здесь и ждало именно её.

Ева снова посмотрела на Алексея и в этот раз увидела в его глазах не только пустоту, но и что-то ещё. То, что заставило её сердце остановиться.

Она всегда чувствовала, что Лёша — часть её жизни, часть расследования. Они работали вместе, разделяя каждый шаг, каждый подозрительный след. Она помнила, как они изучали фотографии жертв, обсуждали методы маньяка.

Она помнила его слова:

«Мы можем поймать его, Ева. Я чувствую это».

И теперь, стоя на чердаке, она понимала. Понимала всё.

Ева не могла поверить, что всё это время была так близка к опасности, что её самый близкий коллега, её друг, был тем самым монстром, которого они искали.

Сердце трепетало в груди, хотелось кричать, бежать, но ноги были парализованы. Мысли путались, она не могла обработать информацию. Она была слишком разбита. Она думала о всех тех людях, чьи жизни разрушил этот маньяк, об их семьях, их боли. Ева хотела верить, что это недоразумение, что Алексей не мог сделать такого.