Цепной страж вечного города

Глава 4

Тишина в подземной библиотеке была оглушительной. Даже коты, рассредоточившиеся по стеллажам, затихли, наблюдая за людьми своими светящимися в полумраке глазами. Двое агентов «Омнибуса» спали неестественным, свинцовым сном, их устройства лежали мёртвыми грудами пластика и металла у их ног.

— Туда, где спит сам Бастур, — повторил Каспий её слова, и в его голосе не было ни страха, ни сомнения, лишь холодная, взвешивающая оценка. — Это самоубийство. Его пси-поле на таком расстоянии разорвёт разум на части. Даже его сердцебиение… это не колыбельная, архивистка. Это ударная волна.

— Но это единственный способ! — в голосе Дианты зазвучала отчаянная убеждённость, рождённая недавней победой. — Мы не соберём песню по обрывкам! Мы должны услышать оригинал! Услышать его ритм, его… его музыку! Иначе мы просто будем гадать, как слепые котята!

Она показала ему тетрадь докера.
— Здесь есть ритм! «Тук-тук». Но это всего лишь отголосок, эхо! Мне нужно услышать само сердце!

Каспий молча смотрел на неё, его лицо было каменной маской. Затем его взгляд скользнул к Эразму, который бесстрастно наблюдал за ними, поправляя свои огромные очки.

— Хранитель? — бросил он короткий вопрос.

Эразм медленно покачал головой, и его костлявые пальцы провели по корешку древнего фолианта на полке рядом.
— Она права в своей безрассудности, стрелок. Песня Успокоения — это не набор слов. Это резонанс. Чтобы его создать, нужно услышать исходную частоту. Ту, что бьётся в самом сердце города. Без этого… вы будете пытаться настроить скрипку, будучи глухим.

— И как ты предлагаешь нам не сойти с ума по дороге? — спросил Каспий, и в его вопросе сквозила не надежда, а требование практического решения.

— Защиты не существует, — ответил Эразм с ледяной прямотой. — Только воля. И якорь. — Он посмотрел на Дианту. — Её якорь — это обрывки песни, что она уже держит в голове. Они могут… направить её восприятие, стать фильтром. А твой… — он перевёл свой взгляд на Каспия, — твой якорь — это она. Ты должен быть её щитом. Не от пси-волн. От них не защитишь. От физических угроз. Чтобы её разум мог сосредоточиться на звуке, а не на выживании.

Каспий несколько секунд молча смотрел в пустоту, переваривая сказанное. Потом резко кивнул.
— Ладно. Так и быть. Где вход?

Эразм протянул длинную, костлявую руку и указал в самый тёмный угол зала, где тени, казалось, сливались в непроглядную густую муть.
— Там лестница, которую не стоит искать. Она ведёт в старые водоотводные тоннели. Они приведут вас к основанию гидростанции. К склепу. Но будьте осторожны. «Омнибус» уже там. Они бурят. И их деятельность будит не только ярость Бастура. Она будит… других стражей. Тех, что постарше и потемнее.

Каспий без лишних слов направился к указанному месту. Дианта последовала за ним, её сердце бешено колотилось, но теперь уже не только от страха, но и от жгучего, почти научного любопытства. Она шла услышать сердцебиение истории. Сердцебиение мифа.

За грубой каменной кладкой оказался узкий, сырой проход, ведущий вниз. Воздух стал ещё холоднее и гуще, пахнул ржавчиной, стоячей водой и чем-то животным, мускусным. Свет от ламп Эразма остался позади, и их скоро поглотила тьма, нарушаемая лишь лучом фонаря, который Каспий извлёк из-под пальто.

Они шли молча, и с каждым шагом давление на сознание усиливалось. Это было не физическое давление, а нечто иное. Словно из толщи камня на них давили тысячи взглядов, тысячи воспоминаний, не предназначенных для человеческого мозга. Дианте начало казаться, что она слышит шёпот, обрывки разговоров, детский смех, плач, скрежет металла, гул давно ушедших поездов.

— Держись, — сквозь зубы процедил Каспий, идя впереди и освещая путь. Его собственный голос звучал напряжённо. — Не вслушивайся. Это не для тебя. Ищи свой ритм. Свой якорь.

Дианта закрыла глаза на секунду, пытаясь отгородиться от навязчивого хаоса. Она начала тихо, едва слышно напевать тот самый обрывок: «…Слушай, как сердце его стучит: тук-тук, тук-тук…»

И — о, чудо! — шёпот в её сознании немного отступил, уступая место простому, почти гипнотическому ритму. Она открыла глаза, чувствуя прилив уверенности.

— Работает, — прошептала она. — Мой якорь… он работает.

— Не обольщайся, — сурово ответил Каспий. — Это только начало. Чем ближе мы подберёмся…

Его слова оборвал глухой, мощный удар, от которого содрогнулись стены тоннеля. С потолка посыпалась пыль и мелкие камешки. Где-то впереди, в темноте, послышался отдалённый, металлический скрежет — звук бурильной техники.

— Они здесь, — сказал Каспий, гася фонарь и прижимаясь к стене. — Пригнись и не шуми.

Они продвигались вперёд на ощупь, и вскоре впереди забрезжил искусственный свет — холодный, электрический. Тоннель расширялся, переходя в огромное подземное пространство. И посреди него, под рёв мощных генераторов, работала бурильная установка «Омнибуса». Она вгрызалась в древнюю каменную кладку, за которой угадывалась массивная металлическая дверь, покрытая сложными, стилизованными под паутину узорами — ритуальными цепями из свитка Элиаса.

Вокруг суетились инженеры в касках, но их охраняли не обычные охранники. Четверо агентов в тех же тёмных костюмах стояли по периметру, их устройства были активны, и от них расходилась едва заметная дрожь в воздухе — поле подавления, гораздо более мощное, чем то, что они видели раньше.

— Видишь? — тихо прошептал Каспий, указывая на дверь. — Склеп. Они почти добрались до него. Ещё несколько часов…

— Но его сердцебиение… — прошептала Дианта. — Я почти не слышу его из-за этой техники!

— Значит, придётся подойти ближе, — его голос прозвучал мрачно. — И отвлечь их.

— Как? Их же четверо! И с такими же… штуками!

Каспий посмотрел на неё, и в его глазах в свете от буровой установки вспыхнула опасная искра.
— Ты сказала, что твоя песня усыпила их, потому что в них осталась толика человечности. — Он вытащил тот самый маленький флакон, что дала ему Лигея. — Эти… могут оказаться сложнее. Но мы должны попробовать. Ты запомнила ритм? Тот, что в тетради?