Цепные бесы

1 глава.

— Угости даму огоньком. — вместо приветствия начинаю я, уверенной походкой входя в курилку. На моем лице, как и всегда, сияет очаровательная улыбка, переливаясь радостью от предстоящей встречи.

В комнате был только один человек.

Паша стоял спиной ко входу, и его мягкие каштановые волосы едва заметно развевались на ветру, исходящем от небольшой форточки в стене. Он вдыхал в себя густой дым сигареты, уткнувшись в новенький телефон последней модели и что-то печатая большим пальцем правой руки едва заметно улыбнулся. Парень вдруг обернулся через плечо, отвлекаясь и бросая на меня крайне удивленный взгляд, осматривая мое лицо, будто не веря собственным глазам.

Я невольно поджимаю пальцы на ногах от холода — туфли на острых шпильках совершенно не защищали от остывшего бетона. Я чувствовала как по самому полу змейкой скользил сквозняк.

— Нихуя себе, сказал я себе. Кого я вижу, — радостно присвистывает Гронский, целуя меня в щеку. Я все же прикуриваю от его зажигалки, что он оперативно мне просовывает, стоит сигарете лечь между моих губ, — с возвращением, милая.

Паштет в моей жизни был одной из ключевых фигур. Человек, отношения с которым нельзя назвать ни хорошими, ни плохими, только вот с самого первого класса, в любой ситуации, когда мне было нужно, Паша оказывался за моей спиной, и делал всё, чтобы я оказывалась в выигрыше. Зачем это нужно ему понять я так и не смогла. Просто воспринимала как факт: Паша — человек, который вытащит меня из самой глубокой жопы, ничего не попросив взамен.

Помню даже, когда в шестнадцать, я напилась в свой самый первый раз, а значит была в неописуемое говнище, именно Паша забирал меня с той квартиры, на руках нес до такси и забрал к себе, прекрасно зная, каких пиздюлей я получу, если в таком виде появлюсь дома.

Его родители как раз были на несколько дней за городом, так что квартира была в его полном распоряжении. Полночи парень держал мне волосы, пока я безвольно свисала над унитазом, поил водой, чтобы промыть желудок, потому засунул в ванну, переодевал, а остаток ночи заботливо гладил по волосам и слушал мой пьяный и слезливый бред и то, какое я ничтожное дерьмо.

Дикий он человек, этот Гронский.

— И тебе привет, солнце, — со сладкой улыбочкой протягиваю я лучшему другу, — Подумала, что ты жуть как по мне соскучился, и решила прийти. Как твои дела?

— Пока не родила, — хохочет парень, снова закуривая, — но жду тройню. Че проёбываешься, Мил?

— Виту жду, без нее не хочу идти. — говорю я, замечая как у друга едва заметно блеснули глаза.— Эта проклятая копуша, как всегда, придет за пять минут до начала урока, опять не дав мне возможности посидеть и посплетничать с ней в курилке.

Долгие сборы — это одна из тех немногих Витиных отрицательных черт, что меня в ней неимоверно выбешивают. Но я терплю, потому что люблю эту девушку больше всего на свете.

— У тебя всегда есть я. Тем более, благодаря Сюзанне, я теперь пиздец как разбираюсь в шмотках, ноготочках и бровях. Ты кстати знала, что тренд этого сезона оттенок массака? Я, блять, даже цвета такого не знаю, а она мне все уши про него выебла.

— Ну ты смотри, — усмехнулась, тонкой струйкой выдыхая вишневый дым изо рта. Я курила только такие сигареты — тонкие, по истине женские и пиздец какие дорогие, — с кем поведешься, от того и наберешься.

— В любом случае, сосет она неплохо.

— Надеюсь, вы не меня тут обсуждаете. — чуть запыхавшаяся, но все равно потрясающе выглядящая даже в своей полноте, Вита Маликова, словно фурия влетела в курилку.

Я всегда признавала, как хорошо она выглядит даже в своей повседневной одежде. Бог явно не обделил ее чувством стиля и умением хорошо подать себя.

Девушка тут же захватила меня в свои объятия, радостно пища и шепча о том, как же она соскучилась. Носа тут же коснулся сладкий запах ее духов с примесью хвои, заставляя с наслаждением втянуть его в себя и невольно улыбнуться. Мне все-таки пиздец как ее не хватало.

— Вы обе, кстати, слышали последние новости? — Я лишь озадаченно оглядываюсь на друга, хмуря идеальные, только вчера от мастера, брови.

— Нет, но сначала стрельни мне сигарету, а потом рассказывай свои охуительные истории. — Гронский только усмехается и протягивает Маликовой пачку, сразу начиная трещать:

— Абрамов вернулся.

Слова эти повисают в тишине полуразрушенного помещения. Режут слух. И заставляют меня сжать все мышцы внутри тела, чтобы остановить подходившую к горлу тошноту.

— Ого, интересное кино, — мрачно комментирую я, выбрасывая окурок в урну, всеми силами стараясь не выдать свою нервозность — и что он забыл на Востоке? Его же исключили.

— Говорят, Кошка все порешала, — объясняет Паша, стряхивая пепел ногтем указательного пальца, — не знаю, конечно, что сподвигло ее на такие героические поступки, но поговаривают всякого. И да, Мил, мне-то конечно похуй, но думаю ты знать должна. Я слыхал, Тоха твой теперь дела с ним мутит.

Я так и застыла с приоткрытым ртом, чувствуя, как от ужаса медленно холодеет кончик языка. Каждой клеточке моего мозга это было трансцедентно.

С бывшим одноклассником мы разошлись не на самой позитивной ноте. Во всех смыслах этой фразы.

Руслана Абрамова знали как главного ублюдка всего города, если не страны, планеты, вселенной. Беспринципная мразь, которая пойдёт на всё ради достижения своей цели. Этот парень — истинный садист и даже не скрывает этого, с удовольствием участвуя во всех возможных потасовках и с ещё большим наслаждением наблюдая за ними. Его фамилия, связи и власть могли заткнуть и подчинить любого и каждого. И то, что мой братец сейчас ошивается с этим отморозком меня отнюдь не радовало, отнюдь.

— Месяц, блять, — практически шепотом начинаю я, смотря на друзей, — месяц меня не было, а этот придурок уже ввязался, — практически кричу, со злостью пиная ногой урну, — А где вы были в тот момент? Я же вас просила приглянуть за ним, разве это было так сложно?