Цербер для принцессы

Пролог

ДИМА

Лето. 2023 год.

Я вдавил педаль газа в пол, и мотор моей крошки взревел так, будто я выпустил на волю зверя. В ушах засвистел ветер, пробираясь через микротрещину в стекле. За окном мелькали редкие фонари и покосившиеся заборы старых домов. Конец посёлка встречал меня привычной хмурой тишиной. Идеальное место для обкатки, пока старик не вернулся с работы и не устроил мне допрос с пристрастием.

Я не врал ему. Я просто не говорил всей правды. Я работал над починкой коробки передач маршрутки для одного из наших знакомых. А то, что вторую половину моего времени и все лучшие запчасти пожирает этот красный монстр – это уже были мои личные проблемы.

Пальцы сами нашли нужный рычаг. Я переключил передачу, и машина в очередной раз послушно дернулась вперед, разбрасывая гравий из-под колёс. Хороша, стерва. Вложенные в неё копейки начинали отбиваться адреналином.

– Давай, детка, – прошептал я, вписываясь в очередной поворот. – Покажи, на что способна.

Я уже чувствовал запах победы в предстоящей гонке. Рябин в этом сезоне пропустил старт, и я выиграл. Впервые. У меня появился реальный шанс выйти из тени и стать одним из лучших гонщиков города и рубить бабки, крутя баранку.

Гул мотора заглушал все уличные звуки, превращаясь для меня в лучшую симфонию. А потом всё резко пошло к черту.

Я вылетел на перекрёсток, чуть срезая угол, и тут же понял – не успеваю. Красное пятно, словно вспышка, внезапно вынырнуло и преградило мне путь. Я ударил по тормозам, но инерция оказалась сильнее. Моя малышка, которую я боготворил минуту назад, с глухим, смачным хрустом вписалась в бок роскошного, мерзкого и безумно дорогого спорткара.

Звук разбитого стекла, визг резины, а потом – гробовая тишина. Только моё сердце стучало где-то в горле, а в голове пульсировала одна мысль: «Приехали, блядь».

Дверь водительской тачки с грохотом распахнулась, и я увидел смуглого мужчину. Он вылетел из салона словно разъяренный бык, которого выпустили на арену. Чёрные глаза, пробирающие до костей, грубые черты лица, татуировки, выползающие из-под воротника дорогой куртки. Я узнал его сразу. В посёлке, где мы все крутимся в этом дерьме, такие лица не забывают.

– Какого хера ты творишь? – взревел Гырцони, и каждый звук его голоса вколачивал меня в сиденье. – Я тебе сейчас руки оторву, сукин сын!

Я вылез из машины, чувствуя, как колени начинают дрожать от страха. Я крупно влип. Ледяной воздух ударил в лицо, но не помог прочистить мозги. Гырцони. Грёбаный цыган. Человек, который держит под собой весь посёлок и область. Я слышал от своего старика, что этот мужик состоит в криминальной группировке, и что мне следует держаться от него подальше. Я нарушил его приказ несколько лет назад, когда впервые выехал на гоночную трассу. Именно нелегальными гонками в нашем посёлке управлял Рамир, но я ещё никогда так близко с ним не сталкивался.

– Простите, – выдавил я, чувствуя, как пересохло во рту. – Вы резко выскочили из поворота, я вас не заметил.

– Резко? – он схватил меня за шиворот, приподнимая над землёй. Его пальцы, унизанные перстнями, впились в ткань куртки. – Ты у меня за это дерьмо всю жизнь расплачиваться будешь, щенок!

Его рука переместилась на мою шею, сдавливая горло. Я захрипел, хватая ртом воздух, но даже не пытался сопротивляться. Сопротивляться Гырцони – бесполезно и смертельно.

В этот момент задняя дверь «Ягуара» распахнулась, и из салона выпорхнула девчонка.

Густые, кудрявые чёрные волосы, огромные глаза, в которых плескалось любопытство, и лёгкий румянец на щеках. Она немного наклонила голову на бок и впилась в меня своим взглядом, изучая.

– Папа, – её голос прозвучал звонко. – Мы попали в аварию? Всё серьёзно? Мы не сможем доехать до конюшни?

Папа. Конечно. Одна из дочерей Гырцони. В посёлке ходили слухи, что он держит своих девчонок взаперти, как золотых птичек. То, что я увидел её, ни к чему хорошему не приведёт.

Её взгляд скользнул по мне, задержался на моём лице, но потом она резко опустила глаза на землю. Её губы дёрнулись в смущённой улыбке. Она была чертовски милой. Не зря Рамир прячет своих дочерей в своём особняке. Слухи об их красоте не лгут.

Рамир ослабил хватку ровно настолько, чтобы я мог дышать, но не пошевелиться.

– Телефон, – прорычал он, глядя на меня в упор.

Я вернул взгляд на него, ругая себя. Если он увидел, что я пялюсь на его дочь – я уже труп. Достав мобильник из кармана, протянул ему. Он выхватил его, быстро набрал чей-то номер, потом сбросил вызов и вбил в заметки адрес.

– Бойцовский клуб. Сегодня вечером, – он сунул телефон обратно мне в карман куртки так резко, что я чуть не упал. – Придёшь – решим вопрос с аварией. Не придёшь – найду и закопаю. Всё понял?

Я кивнул.

– Фамилия? – спросил он, уже разворачиваясь к своей помятой тачке.

– Жуков. Дима Жуков.

– Жуков, – протянул он, прищурившись. – Где-то я эту фамилию уже слышал.

Его взгляд упал на свою дочь. Она стояла, скрестив руки перед собой, и изредка поднимала на нас свой невинный взгляд. Я поймал себя на мысли, что смотрю на неё. На изгиб её губ, на непослушные кудряшки.

Рамир заметил мой взгляд. Его лицо окаменело.

– Камилла, в машину, – отрывисто бросил он дочери.

Камилла, значит.

Она поджала губы, бросила на меня последний короткий взгляд, который я поймал, и нырнула обратно в салон. Дверь «Ягуара» захлопнулась. Мужик вернулся в машину, и они уехали, оставив меня одного. Я осмотрел свой разбитый капот и выругался. Работы будет полно.

В гараже, пропахшем маслом и железом, меня уже ждали парни.

Как только моя тачка заехала внутрь, Макар и Савелий приподнялись с порванного старого дивана.

– Охренеть, Димон, – присвистнул Сава, кивая на помятый капот моей крошки. – Что произошло?

– Тихо, – подал голос Макар, перехватывая взгляд Савы. Он был старше нас, спокойнее и умел читать ситуацию быстрее, чем мы успевали её осознать. – У него лицо как у покойника.