Чацкий, за тобой карета!

Глава 8.

- Я не верю своим глазам! Ника! – Аська бросается ко мне, не скрывая своего восторга. – Я была уверена, что мне два дня киснуть там в одиночку. ЗдОрово, что ты всё-таки решилась поехать!

Ой, знала бы ты, как сложно далось мне это решение…

Вчера, придя домой, застала дома свою мать. Нет, не маму. Не мамочку. Просто родившую меня женщину. Моя мама – та, что воспитала, дала свою любовь, тепло и заботу. Та, которая звонит мне каждый день, беспокоясь, как я покушала и хорошо ли ко мне относятся одногруппники и преподаватели. И не важно, что я называю её бабушкой, она стала для меня самым дорогим человеком. Вместе с дедом, конечно.

Я не в обиде на свою биологическую мать. Уже не в обиде. Просто я все эти чувства давно пережила. Перешагнула через её безразличие ко мне и решила жить дальше. Но вот её появление меня совсем не обрадовало. Ну а чему, собственно, я должна была радоваться? Тому, что спустя два года после нашей последней встречи, она соизволила увидеться с родной и единственной дочерью? Или тому, что опять портит жизнь моему отцу, который совсем недавно встретил прекрасную девушку, с которой может построить, наконец, нормальные отношения?* (история отца Вероники – «Притворись моей дочкой»)

В общем, выбирая из двух зол, я выбрала… Чацкого. Его подколы и издевки я как-нибудь переживу, а вот надменность и выпендреж своей родительницы – вряд ли.

- Бежим занимать места в автобусе, - тащит меня неугомонная Аська в сторону большого Икаруса, когда там еще и близко никого нет.

Мы выбираем места возле водителя. Моя подруга хотела сесть ближе к центру, чтобы быть в курсе всех событий и в гуще веселья, но я настояла на этих местах, объяснив это плохим самочувствием в дороге. На самом деле, мне хотелось подольше оставаться незамеченной. Ну, по крайней мере, настолько, насколько это возможно с моей активной соседкой…

Автобус постепенно наполнялся, мне было хорошо видно тех, кто входит через первую дверь – сюда шли в основном заучки типа меня, - и тех, кто заскакивал через вторую: прямо передо мной висело водительское зеркало, в которое я подсматривала, словно в замочную скважину, оставаясь при этом невидимой. Слыша мужской бас, я всякий раз сжималась внутренне, боясь, что он может принадлежать нашему «преподавателю», но моё волнение было напрасным – автобус тронулся с места, так и не дождавшись Чацкого.

Может, он не смог поехать? Я мечтательно скрестила пальцы и зажмурилась – моя детская привычка загадывать желания. Никогда не сбывалась, но я всё равно продолжала верить, что однажды это сработает.

Автобус приезжает на базу примерно к обеду. Во всяком случае, мой организм уже сигнализирует о том, что пора бы чем-нибудь подкрепиться. Пока мы выгружаем вещи около двухэтажного здания, куда собираемся заселиться, нас овевают ароматы готовящейся пищи. Похоже на жареную картошечку… Ммм… моя любимая. Мечтательно закатываю глаза и представляю, что совсем скоро мы с ней встретимся.

- Орлова, Василькова – комната номер одиннадцать, - комендант жилого корпуса читает списки студентов, которые услышав свои фамилии, подходят за ключами и скрываются в коридоре за её спиной. То же самое делаем и мы с Аськой.

- Лупатов, Гардиани, Петров – двенадцать.

Слышу позади себя настоящую фамилию Чацкого и вздрагиваю. Осторожно поворачиваю голову, но к невысокой женщине с высоким начесом подходит какой-то рыжий парень в очках. Не припомню его в автобусе. Быстрым взглядом окидываю присутствующих, но Чацкого по-прежнему не видно. Пока всё идет отлично.

На обед действительно суп и жареная картошка. Наспех проглотив несколько ложек первого, отставляю тарелку и накидываюсь на любимое блюдо. Ломтики еще горячие, с корочкой, как я люблю, и тарелка пустеет почти моментально.

- Ась, ты чего не ешь? – удивленно смотрю на подругу, которая, похлебав немного супа и даже не притронувшись ко второму, скучающе попивает компот из сухофруктов.

- Не люблю жирную пищу, - презрительно глядя на свою еще дымящуюся порцию, говорит подруга. – Если хочешь, я не против, - она спохватывается, видя, как я пускаю слюнки на ее картошку, и пододвигает ко мне тарелку.

- Спасибо, - стараясь скрыть восторг от её предложения, говорю и принимаюсь за дело.

Компот мне уже не влезает. Но не запить холодненьким такую вкуснятину – просто кощунство. Я жадно опрокидываю в себя стакан воды из кулера и отправляюсь в номер, чтобы немного отдохнуть и переварить плотный обед. Но не тут-то было.

- Ребята, не расходитесь, - окликает всех своим тоненьким голосочком только-только вбежавшая в столовую Аня из студсовета. Очень милая девушка, с кукольным личиком и глазами олененка Бемби. Она здесь вроде массовика-затейника и вожатого в одном лице. – Все к часу собираемся в фойе на первом этаже. Я расскажу о мероприятиях на предстоящие два дня.

Смотрю на часы и понимаю, что у меня в запасе целых полчаса до означенного времени. Отлично, успею прилечь, и, возможно, даже вздремнуть. Снова совершаю попытку покинуть столовую, но снова тщетно.

- Девочки-оформители, не уходите, пожалуйста. Мне нужна ваша помощь.

Какие еще «оформители», блин?! Нарисовали одну газету, так теперь навечно что ли отдуваться за всех!?

Но вслух я только мычу, соглашаясь с Аней, и обреченно тащусь за худенькой блондинкой, которая отлично маневрируя в коридорах старого советского здания, безошибочно находит нужную дверь на первом этаже. Провернув длинным ключом в замочной скважине, вожатая вводит нас в небольшую каморку, которую удается рассмотреть только после того, как в ней включается свет, ибо окно в ней не предусмотрено. Из мебели здесь только стол и стеллаж во всю стену, заваленный всяким барахлом.