Чахлый ангел.

Глава 9 ЯНВАРЬ. КОНСУЛЬТАЦИЯ

ЯНВАРЬ. КОНСУЛЬТАЦИЯ

— Надежда, чем вы руководствовались, когда решили взять в семью приемных детей?

Лицо Надежды Николаевны на экране монитора иногда распадалось на мелкие квадратики пикселей. Сегодня онлайн-сессия: с утра дождь за окном хлестал с такой силой, что, казалось, выбьет стекла, раскрошив их на мелкие осколки, и Вера решилась предложить вариант встречи без выхода из дома. Геройствовать бессмысленно: сессия точно не станет результативнее, если, добираясь до кабинета, и терапевта, и клиента измочалит стихия.

Хотя нюансы таких встреч, конечно, никуда не деть. Лицом к лицу Вере всегда было проще.

— Мы обычно брали нового ребенка каждые два года. А тут пять лет никого. Думали, что всё, уже хватит. Но старшие как-то подросли — вот мы и решили, — пожав плечами бесцветной скороговоркой, проговорила Надежда.

Вера Никитична повертела в руках ручку.

— Вы не ответили на мой вопрос. Почему же все-таки решили начать брать детей из детских домов?

Картинка на экране снова на секунду превратилась в разноцветную мозаику, но послушно собралась обратно в усталое лицо клиентки. Слабое место онлайн-консультаций — никогда не знаешь, как поведет себя связь.

Надежда немного помолчала, а потом с напором (Вере даже показалось, с вызовом) ответила, глядя прямо в камеру:

— Потому что я готова им давать.

Впервые за все время их работы в интонации Надежды Николаевны Вера ощутила силу, а не покорность и надлом.

— Что давать? Перечислите конкретно, — отрывисто, стараясь подстроиться под ритм клиентки, спросила она.

— То, чего у них не было. Лучшие жизненные условия, возможность поступить в учебные заведения. Да даже элементарные навыки, которых они никогда не имели!

— Что вы уже дали?

— Гигиенические привычки, — начала загибать пальцы Надежда Николаевна. — Каждый вечер они моются. Когда пришли в семью, боялись воды как огня, кричали, плакали, забивались в угол. Сейчас принимают это как норму. Пошли в садик, в школу, социализировались. Общий ужин — они стали понимать, что это не просто еда, а общение. Что они могут ухаживать друг за другом, передавать еду, делиться ею.

Вера, не отрываясь, смотрела на нее, но та не отводила взгляда, хотя раньше всегда старалась спрятать глаза. «Интересно, — подумала Вера. — Это эффект общения через экран, непрямого контакта, или что-то другое?»

— А как вы обычно реагируете на то, что кто-то из детей упал и плачет?

Взгляд вздрогнул ресницами, обмяк и опустился. Надежда пожала плечами.

— Пугаюсь. Еще и подзатыльник могу сгоряча дать.

Нет, экран здесь ни при чем. Она действительно начинает чувствовать силу там, где нет вины и стыда. Но как только они появляются, ее перещелкивает обратно.

— О’кей, — мягко кивнула Вера, возвращаясь к своей привычной интонации. — Я предлагаю вам в течение недели провести эксперимент. Готовы?

— Ну… давайте попробуем, — неуверенно проговорила Надежда.

— Есть такое понятие — контейнирование, — начала объяснять Вера, делая вид, что не замечает сомнений по ту сторону экрана. — Это когда близкий человек вбирает в себя боль другого и через это показывает алгоритм совладания с ситуацией. У Кати этого алгоритма нет. Попробуйте в эту неделю вести себя не как обычно. Например, упал ребенок — вы подходите к нему, садитесь на уровне глаз и молча гладите его по больному месту.

— Я не смогу… — начала было Надежда, но Вера успокаивающе подняла ладонь и закончила:

— Это первый шаг. Простое действие: подойти, погладить больное место. Даже говорить ничего не надо. А для вас это переход на новый уровень.

— Но я… — снова попробовала было возразить Надежда.

Надо попытаться включить её уверенность снова, чтобы через это мягко перейти к движению вперед — иначе сейчас она опять провалится в обессиленность и уйдет из диалога.

— Если посмотреть, сколько вы с мужем уже дали приемным детям, — с жаром заговорила Вера, — вас можно только благодарить! Старшая поступила в университет, средние учатся в школе.

Вы через многое прошли.

Кажется, Надежда чуть распрямилась — по экрану снова побежали мурашки пикселей. На старых экранах с плохими камерами так бывает, когда идет крупное движение (Вера в очередной раз пообещала себе купить новый компьютер с современными возможностями).

— Вы правы, — сказала Надежда. — Мы действительно прошли через многое. Но так тяжело, как сейчас, мне еще никогда не было.

Хорошо. Она начинает делить опыт на периоды. Раньше все сливалось в одно большое «плохо».

— Сейчас у вас есть возможность выйти в высшую лигу. К вам пришел ребенок, для которого нужны более сложные переживания.

Она выдержала небольшую паузу, давая Надежде возможность как-то отреагировать на эти слова. Но та молча крутила в руках карандаш, легонько постукивая им о столешницу, — этот звук мерными щелчками пульсировал в Вериных наушниках.

— Вы спрашивали, сколько продлится такое поведение Кати, — продолжила Вера Никитична. — Если брать ее анамнез и возраст прихода к вам, могу предположить, что около года.