Чай с рябиной

Часть первая. Осознание

Ав­то­бус рез­ко за­тор­мо­зил на по­воро­те, про­пус­кая ли­хого во­дите­ля на ма­лень­кой ав­то-рыб­ке. Лоб сильно стук­нулся о си­денье спе­реди. Сер­дце коль­ну­ло болью ис­пу­га, воз­дух со свис­том прор­вался в лег­кие сквозь сжа­тые зу­бы. В гла­зах плы­ло от столь рез­ко­го па­дения из сна.

Ав­то­бус за­роп­тал на раз­ный лад да все воз­му­щен­но:

— Да что ж та­кое, не дро­ва же ве­зешь!

— Ли­хие во­дите­ли, мать их!

— На­выда­вали прав! А они ез­дить не уме­ют!

— Ма­терь божья…

Мед­ленно про­вела по ли­цу ру­кой, об­ня­ла се­бя, сно­ва за­куты­ва­ясь в теп­лый шарф, от­ки­нулась на спин­ку си­дения. Сжа­ла хо­лод­ны­ми паль­ца­ми ма­лень­кую звез­дочку-се­реж­ку.

Все хорошо. Хо-ро-шо…

Ус­та­вилась сквозь гряз­ное ок­но на ши­рокое по­лот­но шос­се. Там, на ма­лень­кой ма­шине, что стре­митель­но нес­лась впе­ред, си­дела не­ведо­мая во­лоса­тая га­дина, по­махи­вая длин­ным рыбь­им хвос­том и ца­рапая кры­шу ос­тры­ми ког­тя­ми. Сквозь же­лез­ную шку­ру ав­то­буса бы­ло слыш­но, как в па­нике сиг­на­лят во­дите­ли, раз­жи­гая крас­ный огонь зад­них фар и су­дорож­но вжи­мая пе­даль тор­мо­за.

— Ну и го­нит, су­мас­шедший! И на­до же так спе­шить… — про­тяну­ла моя невольная со­сед­ка — жен­щи­на лет пя­тиде­сяти, через мое плечо пытаясь что-то разглядеть сквозь грязные разводы на окне.

По­нем­но­гу зяб­кая дрожь ухо­дила из те­ла, се­реж­ка гре­ла ко­жу, ус­по­ка­ива­ла нер­вы. По­ка она на мне, все бу­дет хо­рошо…

Ско­рее все­го, во­дитель и сам не по­нимал, за­чем он так силь­но вжи­ма­ет пе­даль га­за, он не ви­дит, что это да­же не его же­лание.

Я ус­та­ло прик­ры­ла гла­за. Та­кое слу­ча­ет­ся. На столь боль­ших до­рогах час­то охо­тят­ся чу­дови­ща. Иног­да лю­ди вы­жива­ют, на­сытив эмо­ци­ями неожиданного оби­тате­ля кры­ши, но бы­ва­ют слу­чаи — их под­во­дит ре­ак­ция, и все закан­чивает­ся не так ра­дуж­но.

Наушники поправить, му­зыку сделать гром­че. Еще ми­нут со­рок ехать до до­ма. Я дав­но уже при­вык­ла, что ник­то не ви­дит… Са­мое вре­мя пос­пать, бла­го ав­то­бус сно­ва на­чал на­бирать ход, да и люди успокоились.

***

— Ос­та­нов­ка «Яб­ло­невый сад». Сле­ду­ющая… — голос диктора я не узнала. На моём маршруте за последние месяца два часто меняли озвучку, подбирая более интересные «композиции». Я же больше к консерваторам относилась. Маршрут не изменяли, ничего не добавляли, так почему бы не оставить все как есть?

До мо­ей остановки ма­ло кто до­сижи­ва­ет — ав­то­бус поч­ти пус­той, за­то проб­лем с вып­ры­гива­ни­ем из не­го нет — ни­какая тол­па путь не прег­ражда­ет.

За­кута­лась поп­лотнее, уже ноч­ной ве­тер осо­бо не жа­ле­ет при­поз­днив­шихся лю­дей, все бо­лее нас­той­чи­во на­поми­ная, что сей­час еще, во­об­ще-то, зи­ма. Пальцы начало покалывать от холода. Ру­ки в пер­чатки нуж­но спря­тать быс­трее, а в бли­жай­шее вре­мя — ку­пить но­вые. Прог­ноз по­годы не ра­ду­ет, да и по при­роде не вид­но, что ско­ро вес­на. Лишь бы не до мая, как в тот раз…

На пле­чо что-то опус­ти­лось, по­щеко­тав ще­ку мяг­кой шерс­ткой, я толь­ко гла­за ско­сила да фыр­кну­ла не­доволь­но — с эти­ми ма­лень­ки­ми ле­та­ющи­ми «ба­раш­ка­ми» ни­чего не сде­ла­ешь, не слу­ша­ют­ся со­вер­шенно, толь­ко дай при­лип­нуть к че­му-ни­будь теп­ло­му, как буд­то с та­кой ме­ховой шуб­кой им сто­ит бо­ять­ся хо­лода. Да и не су­щес­тву­ют они по­оди­ноч­ке: вот и сей­час еще нес­коль­ко белых облачек ле­та­ет вок­руг, мед­ленно пе­рево­рачи­ва­ясь в воз­ду­хе.

Под­ня­ла вы­ше во­рот­ник, спасаясь от пронизывающего ветра. Неп­ри­ят­ное пред­чувс­твие, бес­по­ко­ив­шее ме­ня весь день, так и не про­пада­ло. Го­лову на­вод­ня­ли мрач­ные мыс­ли. Чем бли­же прод­ви­галась к до­му, тем тя­желее ста­нови­лось на ду­ше. Мне бы за­мед­лить­ся, да, мо­жет, и вов­се рва­нуть в про­тиво­полож­ную сто­рону, но я, на­обо­рот, ста­ралась как мож­но быс­трее приб­ли­зить­ся к до­му. На ка­кой-то миг да­же по­дума­ла, что очень здо­рово, что уже нес­коль­ко лет яв­ля­юсь си­ротой. Мне да­же о до­маш­них жи­вот­ных пе­режи­вать не сто­ило…

В очередной раз вздохнула, выпрямила спину и ускорила шаг. Оставалось совсем немного, и буду дома, сниму, наконец, слишком теплую для сегодняшней погоды куртку, влажную рубашку и сапоги с вспотевшего тела и убегу в ванную приходить в себя. Зажмурилась на секунду и постаралась перевести дыхание: с тяжелой сумкой за спиной это было непросто, да и я ужасно устала. Еще минут десять и ставший за полгода родным подъезд мигнет лампочкой сквозь сетку тонких голых веток сирени, что облюбовала наш дом. Весной, в период цветения, здесь просто великолепно, жаль, что проходит быстро.

Тихо охнула, опять чуть не споткнувшись на ровном месте и, поправив лямку сумки на плече, ускорилась, бездумно скользя взглядам по окнам первого этажа, наблюдая жизнь счастливых, добравшихся до дома людей через разнообразные решетки. Конечно, смотреть там было не на что: у многих шторы были закрыты. Наверное, это так неуютно жить на первом этаже: мало того, что решетки, так и люди любопытные так и норовят узнать побольше о твоей жизни. Хмыкнула, осознав, что я сейчас как раз из последних и завернула за угол, стараясь больше не пялиться в окна, но не преуспела, будто тянуло меня что-то. Первый взгляд на ближайшее окно, как пальцы перестали выстукивать на лямке ритм играющей в наушниках мелодии, и я наконец-таки споткнулась. Еле выровняла равновесия и снова посмотрела сквозь стекло, чувствуя, что сердце поднимается выше в горло.

Не показалось…

Лампочка ритмично мигала во все еще суматошно раскачивающийся люстре, рвано освещая комнату в красных страшных разводах, как будто арбуз скинули с высоты, и он взорвался, разметав свои внутренности по округе.