Чайка с острова Мираколо

Глава 9

Утреннее солнце осторожно выглядывало из-за плотных штор, не решаясь нарушить покой хозяев. Рикардо и Алессандро сидели в полутьме в маленькой гостиной дома Граначчи, оба уставшие, как черти. Никто не ложился спать в эту ночь. Перед ними стоял графин с вином. На душе у обоих было скверно.

– Кто? Ну кто мог это сделать? – в сотый раз спрашивал Рикардо, словно надеясь на чудесное озарение.

– Мы все там были. Любой из нас, – сдержанно ответил Алессандро. Вчерашнее происшествие выбило его из колеи.

Дворянину, носящему оружие, позорно пользоваться ядом, но Алессандро давно уяснил, что люди чести среди придворных встречаются не так часто, как хотелось бы. Половине из тех людей, кто кружил вокруг дона Арсаго в ожидании подачек или милостей, лично он не доверил бы и кошки.

Не в силах усидеть на месте, Рикардо вскочил и прошелся по комнате, стремясь выплеснуть лишнюю злость:

– Пари держу, это дело рук проклятого Манриоло! Недаром же он исчез! Сначала попытался утопить Энрике, а потом…

Начальник охраны снисходительно улыбнулся:

– Ну, положим, Энрике я бы не дал утонуть. А вот дон Арсаго… – Его лицо снова стало серьёзным. – Если бы не Джулия…

– Да уж, – вздрогнул Рикардо.

– Ты был на острове? – вдруг спросил Алессандро, резко меняя тему разговора.

Его друг отвел глаза, неохотно буркнув:

– Ну, был. Позавчера. Аббатису не видел, если ты это имеешь в виду. На неё, понимаешь ли, снизошло видение, так что мне запретили её беспокоить. Старушке привиделась башня, полная птиц. Чаячья башня. Если хочешь знать мое мнение, эти «тихие сестры» совсем сбрендили. Подумаешь, стая чаек выбрала остров местом для ночёвки – и всё, они тут же впали в религиозный экстаз!

– Чаячья башня… – задумчиво произнес Алессандро. – Погоди-ка, знакомое название, где-то я его слышал. Помнишь, на берегу Бренты, недалеко от Фьюзи, есть одна старая усадьба? Дом давно заколочен. Башня стоит отдельно, прямо у реки, и птиц на ней всегда видимо-невидимо...

Рикардо пренебрежительно усмехнулся:

– Да у нас про любой заброшенный дом что-нибудь сочинят. Что-нибудь жуткое. А таких башен в округе десятки, и в каждой гнездятся чайки. Тоже мне, невидаль.

– Ладно, – Алессандро решительно провел ладонями по волосам, словно пытаясь стряхнуть усталость. – Вообще-то я к тебе с просьбой. Донна Арсаго очень просила, чтобы Джулия составила ей компанию на несколько дней. Ты ведь знаешь, что Энрике опять уезжает в Патаву?

– Ну ещё бы, это же мне поручено его сопровождать! Надеюсь, они с отцом не сильно рассорились?

– Не в первый раз. Лишняя встряска мальчишке не помешает. Может, займется делом в конце концов.

– К тому же, оно и безопаснее, – задумчиво согласился Рикардо. – Кто бы ни задумал извести Арсаго, он прячется здесь, в Венетте. Все затаились, как крысы, и ждут кончины Соранцо.

– Значит, ты не возражаешь, если Джулия погостит у донны Арсаго? Там будут и другие девушки, синьориты Сакетти и Санудо.

– Нисколько. Наоборот, это даже кстати. Боюсь, без меня сестре здесь будет скучно, Ассунта – не очень-то подходящая компания для неё. Я сейчас прикажу ей собраться.

– Я и сам могу передать Джулии просьбу графини, если она дома.

– Она сейчас на террасе, с этой… этой, – Рикардо нервно передернул плечами и подлил себе еще вина. – Иди, если хочешь. Лично я стараюсь бывать там пореже.

***

Я сижу на террасе, закутавшись в плотный плащ, хотя солнце поднялось уже высоко и упорно греет мне спину. Передо мной стоит деревянное блюдо со свежей рыбой. Дальше – через шесть каменных плиток – зияет черный провал вонючего логова, куда тянется цепь от столба. Вчера расстояние составляло восемь плиток. Каждый раз я рискую подобраться на шаг ближе. Пульчино давно объявил меня чокнутой, и теперь просто исчезает по утрам, отгораживаясь от меня своими чаячьими хлопотами. Сегодня паурозо еще не появлялась, хотя я всем существом чувствую ее голод. А ещё – отвращение, боль и бессильную ярость. Я бы ушла, но кое-что меня беспокоит.

«Вкусная рыба», – зову я. В ответ получаю яркую мысле-картину моего трупа с разорванным горлом. Обомшелые, отмытые приливом плитки террасы все испятнаны кровью. Очень зрелищно, спасибо, пробрало аж до озноба. Пока я прихожу в себя, перепончатая лапа молниеносно выстреливает из темноты, хватает рыбину и исчезает. Я едва успеваю заметить мелькнувшую в проеме желтоглазую морду. Влажная кожа лоснится глянцевым блеском, вокруг рта – кровавые язвы. Та-ак. Теперь ясно, почему она прячется.

Поднявшись, я изучаю столб, к которому крепится цепь. Толстое крепёжное кольцо, на первый взгляд такое надёжное, все усеяно точками ржавчины. В одном месте металл даже начал крошиться. У паурозо хорошие зубы и ядовитая слюна, способная разъесть что угодно, поэтому цепь и кольцо клепали из особого заговорённого сплава. Даже мимолётное касание причинит хищнице серьезную боль. Однако её это не остановило.

Вряд ли ей удастся освободиться таким способом, так как пластина слишком толстая, но в своей одержимости паурозо не желала этого понимать. Я знала, что все обладатели старой крови тяжело переносят неволю. Пусти рыбу в аквариум – и она привыкнет со временем, но паурозо – никогда. Я бы выпустила её где-нибудь подальше от города, но кто же мне разрешит?