Чайная пара

Чайная пара

В купе зашла пожилая женщина в ярко красной шапке, зелёной куртке и синих джинса, улыбаясь и излучая позитив. В руках она держала небольшой старенький саквояжем. Он как будто прибыл из викторианской эпохи — кожа местами уже потерлась и посветлела, а латунные клепки потемнели от времени.

— Добрый вечер, барышня! — поздоровалась новая попутчица.

— Добрый, — ответила Мира и стала ждать, предвкушая, когда перед ней растелится полотно новой истории.

Динамик заскрипел и сообщил:

— Поезд отправляется. Следующая станция — «Чайная пара».

Мира улыбнулась.

Как уютно было в этом небольшом магазине. Настя могла часами тут бродить. Рассматривать многочисленные расписные тарелочки, изящные чашечки, причудливые менажницы, пузатые супницы и прочую очаровательную ерунду, которую она так любила. Её завораживала эта волшебная атмосфера.

Когда она, имея в профессиональном багаже красный экономический диплом и приличный стаж в финансовой сфере, вдруг уволилась и устроилась продавцом в магазин посуды и декора, все были в шоке.

Особенно тётя, что воспитывала Настю.

Родителей Настя потеряла рано. Из родственников остались только престарелые родители папы и сестра мамы. Тётя Лена не была в восторге от такого поворота судьбы, но постоянные оглядки на общественное мнение и наследство Насти, не позволили ей бросить племянницу. Так в семье Полевых, к своим трём детям, добавился кукушонок (так называла тётя Настю) Верстовых.

С тех пор многое в жизни происходило под лозунгом «а что люди скажут» из тётиных уст. «Ты должна помогать по дому, Настасья, а то люди скажут, что ты не благодарная» и так как-то вышло, что вся домашняя работа в итоге свалилась на Настю. Под вечное «ты должна», «что люди скажут» Настино пособие и аренда за сдачу квартиры Настиных родителей оседала в карманах Полевых. Настя же донашивала вещи старшей сестры.

От полной потери квартиры Настю спасло то, что она не являлась единоличной её владелицей. Часть принадлежала бабушке с дедушкой, которые пришли к мнению, что раз они не могут взять к себе внучку, так хоть на оплату аренды претендовать не будут. Их не стало, когда Насте исполнилось 17 лет и разом она стала владелицей сразу двух квартир. И тут тетушка, приводя свои любимые аргументы, пыталась оттяпать (а по версии Полевых честно поделить) имущество Насти. Благо дедушка с бабушкой, были люди разумные и прописали, что право собственности перейдет к внучке, только по достижению той двадцати одного года.

Настя не стала ждать. И в восемнадцать съехала от тетушки, закрыв ей доступ к своим финансам. Тётя Лена ещё пыталась повлиять на племянницу, но Настя, обретя права и свободу, не собиралась с ними расставаться.

С тех пор прошло уже 12 лет, но тетя Лена до сих пор упрекает не разумную и не благодарную племянницу. По мнению тети Лены, и всего семейства Полевых, она старалась из всех сил, чтобы воспитать и дать достойное будущее кукушонку Верстовых.

Отношения Насти и семьи Полевых и без того напряженные, вовсе испортились, когда пять лет назад Настя бросила престижную работу. Тётя Лена категорически не понимала «глупый» поступок племянницы.

А Настя ни о чем не жалела. Она была счастлива и свободна.

Настя работала в крупной сети магазинов посуды и декора для дома, где можно было купить действительно качественные товары от нежнейшего шелкового постельного белья, до тончайшей фарфоровой посуды с известным вензелем. Но больше всего она любила вот такие маленькие, уютные антикварные магазины, где покупателям предлагали не просто красивую посуду, а вещи с историей.

Настя была в магазине «Старая Ада» постоянным посетителем. Именно посетителем, потому что покупать антикварную посуду, девушка могла позволить себе по праздникам. Например, как сегодня.

Сегодня Настя, собиралась побаловать себя в честь Нового года — может, маленькой статуэткой или небольшой антикварной вазой.

Колокольчик звякнул на двери, оповещая хозяйку о новом посетителе. Ада Ивановна, хозяйка магазина, тепло поздоровалась с Настей из-за прилавка. Синий Ару, сидевший на старой деревянной вешалке за хозяйкой, произнес своё коронное «Добро пожаловать, плебей!».

В магазинчике тихо играла подборка из новогодних песен, не мешая и не отвлекая от антикварных сокровищ. Гирлянды подмигивали посетителям из разных частей магазинчика, подбадривая на покупку. Из кружки Ады Ивановны шел парок, заполняя пространство кофейным ароматом.

Идеальную картину нарушал мужчина у одной из витрин. Он внимательно рассматривал красивый фарфоровый кофейник, изготовленный на английской фабрике Ridgeway в начале прошлого столетия и украшенный рисунком «Сенис». Вещь уникальная и очень дорогая. В руках у него был крафтовый пакет — значит, он уже что-то успел купить.

Настя нахмурилась. Во-первых, она надеялась, что в магазине не будет никого, кто мог бы испортить ей удовольствие. Во-вторых, этот мужчина — про себя она звала его «долговязый тип» — не нравился Насте. Он появился в магазине Ады Ивановны пару недель назад и всегда покупал те вещи, что Настя присматривала для себя. А однажды столкнулся с Настей, которая как раз держала в руках тарелку с кобальтовой сеткой и подлинным клеймом, тогда ещё, Ломоносовского фарфорового завода. Настя чудом удержала тарелку, не разбив её в дребезги.