Чародейка для старейшины

Пролог 2

Бенедикт дал знать своему гостю, что пока что не стоит отвлекать её. Мало ли чем это может закончится. Вилмос не возражал, внимательно и жадно рассматривая все, что видел. Любая деталь со временем может принести пользу.

Эжени растопила металл, затем взялась принялась с помощью магии вить из него нити, которые сплетала в замысловатый узор. Из этого узора получался браслет шириной два пальца. Закончив с ним, чародейка окунула его в холодную воду в кадушке у окна и вернула на стол, за которым работала.

- Милая можно тебя отвлечь? – решил, что время подходящее Бенедикт.

- Смотря для чего… - рассеяно пробормотала Эжени, сосредоточенно выводя на браслете символы, назначение которых было известно только ей.

- Наш добрый друг господин Редферн доставил твой заказ… - начал тожественно рассказывать отец, но чародейка нетерпеливо перебила его:

- Наконец-то! – и игнорируя все правила хорошего тона, выхватила шкатулку у него из рук, чтобы тут же небрежно высыпать содержимое на стол.

- Барышня, разве так можно? – воспылал праведным гневом стуканец. – Это же небольшое состояние! Оно не терпит такого грубого отношения!

Эжени одарила его мимолётным рассеянным взглядом и тут же отмахнулась:

- Это просто твёрдые камни, с разными полезными и не очень свойствами. У них нет души или разума, соответственно им не может что-то нравится или нет.

- Но они стоят небольшое состояние… - обескуражено повторил Редферн.

Чародейка едва заметно пожала плечами, внимательно рассматривая небольшой изумруд.

- Для меня ценность измеряется только тем, насколько они полезны в моей работе.

- Так нельзя, - Редферн наставительным тоном взялся просвещать совсем потерявшую от своих исследований голову чародейку. – Эти камни появились в мире задолго до вас, и с годами их ценность только растёт. И когда нас с вами не станет, они будут также ценны. Богатство – это стабильность! А вы разбрасываетесь такими вещами ради призрачной возможности что-то изобрести?

Эжени хмыкнула:

- Ах, господин Редферн! – и отложила в сторону изумруд, взяв бирюзу. – Вы же предприниматель! Но не видите, что мир меняется. Подобные размышления – пережитки мира за пределами купола.

- Вам то откуда знать каким был мир вне купола? – снисходительно спросил Вилмос, внимательно следя за тем, как чародейка отложила бирюзу и взяла малахит.

Она совершенно не смутилась и не обиделась.

- Я изучала их культуру по книгам.

Отложив бирюзу, Эжени взялась за гранат.

- Для них характерно было собирать богатства, накапливать их в подвалах и сокровищницах. Из поколения в поколение… - немного рассеяно поделилась она своими рассуждениями, внимательно вглядываясь в структуру камня.

Вилмос затаил дыхание. Неужели чародейка, наконец, нашла то, что нужно? О, Анчета! Помоги ей!

Бенедикт собрался было уходить, чтобы не мешать, и стуканец заволновался. Нужно было срочно втянуть Эжени в дискуссию, чтобы ему не пришлось покинуть лабораторию раньше времени.

- Ваша семья тоже поколениями скапливала богатство, - стараясь говорить неторопливо, заметил он. – И в этом нет ничего плохого. Благодаря мануфактуре по производству умного камня вы сейчас имеете возможность создавать свои устройства.

Эжени положила перед собой гранат, задумчиво постукивая пальцем. Камень не отправился к забракованным собратьям, но его судьба ещё не была окончательно решена. Чародейка оставила гранат под рукой и потянулась к агату, но передумав, взяла в руки гиацинт.

- Вы правы и неправы одновременно, - снизошла до ответа Эжени. – Богатство и желание его обрести никуда не денется. Но для мира вне купола накапливать ценности – это цель. И путь в никуда. Если жить только для того, чтобы скопить побольше золота, бриллиантов и всего остального, то незачем придумывать что-то новое, развиваться, меняться. Богатство не должно быть целью, оно должно быть средством достижения цели!