Чародейка. Книга I

ПРОЛОГ

— Быстрее, Нера! — запыхавшимся от быстрого бега голосом, воскликнула Елена. — Нам нужно спешить. Твой отец ждёт нас!

Мой затуманенный от крепкого сна разум плохо воспринимал действительность. Я бежала так быстро, как могла, с трудом удерживая кружевной пеньюар на плечах и судорожно сжимая ткань в дрожащих пальцах одной руки. За вторую меня со всей силы тянула волшебница, заменившая мне мать, ведя по темным коридорам нашего семейного замка — Нигрумкор. Темнота для меня давно перестала быть неудобством — с того момента, как я попыталась обзавестись истинным фамильяром — василиском, признавшим меня. Но связь между мной и фамильяром оказалась несколько иной, чем у других: он разделил со мной некоторые свои способности, одной из которых стало улучшенное зрение.

Сквозь толщу каменных стен были слышны звуки, доносившиеся снаружи. Рев огня, лязг оружия, и крики десятков людей — все это смешалось в одну душераздирающую какофонию.

— Елена, — вымолвила я, стараясь держать голову холодной и трезво оценить всю ситуацию. — Где мой отец? Куда мы идем? Что за люди там, снаружи? И как они, во имя всех богов, смогли попасть сквозь наши защитные заклинания?!

Но, вопреки собственному настрою держаться отстраненно, на последних словах мой голос предательски задрожал. Отнюдь не от страха, нет. Это был гнев. Мысль, что кто-то осмелился напасть на нас, приводила меня в ярость.

— Эти люди зовут себя святой инквизицией, и они пришли по нашу душу! Уверена, им помогает кто-то из этих мерзких грязнокровок! — было странно слышать подобное от Елены, обычно невозмутимой, привыкшей видеть в людях лучшее. — Пошевеливайся! Некогда болтать.

В груди поднимала голову ярость, побуждающая желание вернуться и собственноручно разобраться с недругами. Натравить на них василиска, или просто сжечь всех до единого магическим огнем. Но я не стала противиться Елене; хоть я и была привычна к нагрузкам, но бегать в длинном ночном платье было крайне неудобно, а приподнять подол мне мешало отсутствие третьей руки. Через несколько минут мы уже спускались в подземелья Северного крыла, в котором я была нечастой гостьей. Здесь была обитель отца, которую он ревностно охранял от всех, даже от меня.

— Елена! Венера! — раздался громкий возглас отца, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности. — Ну, наконец-то!

— Салазар! Они уже в замке!

— Не удивительно.

Черные глаза отца горели лихорадочным огнем, а волосы растрепались, выбились из хвоста, добавляя остроты в беспокойный образ. Его волшебная палочка была крепко стиснута в одной руке, а в другой он держал в руке полуторный меч, рукоятка которого мерцала в тусклом свете факелов, а на лезвии горели рунные цепочки. Я видела этот меч, но всего несколько раз, случайно. Иногда я заставала отца за тем, как он доставал клинок из ножен и, как-то даже слишком нежно и ласково, затачивал его, чистил без того идеальную рукоять. Возможно именно это и породило в моей душе странный порыв научиться управляться с холодным оружием. Отец поддался на уговоры, и в восемь лет подарил мне первый меч — простой и деревянный, даже начал учить меня базовым приемам. Но в мире, где свое слово диктует магия, это умение было абсолютно бесполезным.

— Что нам теперь делать? — спросила я. — Почему мы убегаем? Неужели нам не хватило бы сил ответить им?

Отец быстро мазнул по мне взглядом, продолжая вырисовывать в воздухе какие-то чары, а его губы неслышно читали заклинание. Темно-зеленый луч, сорвавшийся с кончика палочки, окутал всю стену напротив него. Каменная кладка пошла трещинами и осыпалась к его ногам, а за ней что-то пришло в движение.

— Инферналы! — пораженно ахнула я.

Елена давно отпустила меня и теперь что-то искала в сундуках, стоящих у дальней стенки. Выудив какие-то тряпки, она бросила их в мою сторону.

— Надевай! Живо!

В моих руках оказались мягкие штаны из оленьей кожи и похожего покроя куртка. Следом приземлились и сапожки. Я уже хотела взбунтоваться и потребовать объяснений, как послышался страшный грохот, словно часть замка обрушилась, что, наверняка, было недалеко от истины. Эти звуки заставили меня проглотить все мятежные порывы и, отвернувшись, я принялась переодеваться, отойдя за шкаф.

Отец отдал команду восставшим мертвецам, которыми не одно поколение родителей пугали своих детей, но, увы, эта жуткая сказка ожила прямо перед моими глазами, становясь настоящим кошмаром наяву.

— Бежим! — прохрипел отец, подталкивая нас к круглому тоннелю. — Инферналы задержат их, у нас еще есть немного времени.

— Почему мы убегаем?

Елена уже сменила свое платье на более практичную одежду. Мне никто не ответил, поэтому оставалось лишь направиться к проходу. Снова срываться на бег, снова чувствовать, как в жилах стынет кровь, предчувствуя, что ничем хорошим это не закончится.

Я не знаю, как долго мы блуждали в темноте, где единственным спутником было наше тяжелое дыхание и гул шагов, но впереди, после крутого подъема, замаячил проблеск, дарующий робкую надежду, что это выход. И вправду, через несколько минут мы выбежали на опушку леса. Пока Елена переводила дыхание, а отец запечатывал выход магией, я не могла оторвать взгляда от Нигрумкора. Наш фамильный замок полыхал в огне. Некогда прекрасное, величественное строение из черного камня с зелеными прожилками, сейчас напоминало огромный костер, отражавшийся в спокойной, словно в насмешку, глади озера. Мой дом, место, где я выросла и провела счастливые шестнадцать лет рядом с отцом и любимой старшей сестрой, беспечной, по-детски наивной и беззащитной. Вся привычная мирная жизнь рушилась прямо на моих глазах, а отец, при всем его могуществе, ничего не сделал, предпочтя побег бою.

— Почему мы бежим, отец? — спросила я, снова уповая на то, что мне дадут хоть какие-то ответы.

Отец перевел взгляд на меня, а я невольно отметила, что он словно постарел ни на один десяток лет. Посеребренные временем иссиня-черные волосы словно потеряли свой блеск, а лицо с тонкими, аристократичными чертами, осунулось.