Чародейка по соседству

Глава 9

— Кто вы? — спросила я, подходя ближе. Одновременно огляделась — вокруг пусто. Даже смешно: именно в этот момент я бы не отказалась увидеть соседа. Вредный он, конечно, но хоть знакомый.

— Устал я, — старик перевёл дух. — Из города иду... Асмира, она красивая, да только приюта для таких, как я, там не найти. Один добрый человек подсказал: иди за город, может, кто приютит.

В этот миг из дома выскочила тётя Элизабет. Увидев старика, она нахмурилась и упёрла руки в бока.

— Ох, и что это ещё? — воскликнула она, бросив на меня многозначительный взгляд. — Я же сказала — уходи! Что, день сегодня такой, что никто с первого раза не понимает? Мало ли кто тут бродит! Мы ведь не постоялый двор.

Она подошла ближе, окинув старика взглядом, в котором не было ни капли теплоты.

— Ну и видок... Дорога дальняя, говоришь? А документы есть? Кто ты такой?

— Цыц, старая ведьма, — буркнул он. — От тебя голова болит.

— Это я-то старая?! — тётя взвилась, готовая вот-вот лопнуть от возмущения, словно мыльный пузырь.

Но старик уже отвернулся от неё и снял шляпу. Солнцу открылось морщинистое, загорелое лицо, редкие седые волосы. Голубые глаза с мольбой смотрели прямо на меня.

— Герберт, — тихо произнёс он. — Герберт Грин. Когда-то был огородником в королевских садах. Давно это было... А теперь я просто старый бродяга. Силы копать ещё есть. Вижу, землица у вас за домом непаханая. Мог бы вскопать, овощей насадить... Картошечку, лучок. Всё в помощь. Крыша над головой да кусок хлеба — вот и вся плата.

Его усталые глаза и простое, но честное предложение помощи тронули до глубины души. Да, тётя права — это рискованно. Но прогнать старика, такого же потерянного, как я сама была ещё совсем недавно?.. Не смогла.

— Добро пожаловать, Герберт, — сказала я, стараясь говорить твёрдо. — Можете переночевать. А насчёт огорода... поговорим завтра. Тётя, — я обернулась к Элизабет, заметив, как губы её недовольно сжались, — помоги, пожалуйста, найди ему уголок.

Тётя Элизабет громко фыркнула:

— Раз племянница решила... Иди за мной, старик. Уголок найдём. Только ноги помой да пыль отряхни. Чистота у нас пока что роскошь, но мы за неё держимся!

По голосу было слышно — гнев тётя сдерживает с трудом.

Они уже направились к двери, когда из дома напротив вышли Кристиан и Анжелика. Девочка крепко держала его за руку, а на лице соседа застыло уже привычное, вечно недовольное выражение. Увидев Герберта, Кристиан приподнял бровь:

— Новенький? — сухо осведомился он, переводя взгляд с него на меня. — Скоро в твоём сарае места не останется, Эмилия. Сначала сама заявилась, теперь ещё приют для бездомных открываешь?

Я едва сдержала улыбку.

— А ты что, переживаешь, папаша? Беспокоишься, что у тебя появится конкурент на звание главного ворчуна?

Кристиан фыркнул, но Анжелика вдруг рассмеялась:

— Дядя Крис — не папаша! Он дядя! — Она перевела взгляд на Герберта, который, бросив свой узелок у порога, уже выходил из дома. — А ты кто?

Похоже, девочка окончательно пришла в себя — в голосе звучало любопытство.

— Герберт, деточка, — старик улыбнулся ей тепло, по-отечески. — Старый огородник.

Кристиан только покачал головой, но следующая его реплика была обращена уже ко мне:

— Дитё есть хочет, — заявил он с видом человека, которому поручили важнейшую государственную миссию. — А у меня пусто. Последний помидор... протух. Видимо, не судьба мне наслаждаться покоем и гнилыми овощами в одиночестве.

Я скрестила руки на груди.

— Это ты за девочку просишь или сам проголодался, сосед? Могу предложить ей кусочек сыра и хлеба. А ты, как я понимаю, предпочитаешь питаться сарказмом и тухлятиной.

В его светлых глазах мелькнул насмешливый огонёк.

— Раз уж вы все так основательно потревожили мой заслуженный покой, — сказал он с преувеличенной вежливостью, — то, полагаю, можно и накормить. Но учти, Эмилия, — голос его стал тише и серьёзнее, — ночью ты можешь пожалеть, что не уехала отсюда, пока был шанс. В этих местах может произойти что угодно. Особенно когда собирается столько... интересных личностей.

— Ох, и верно! — вмешалась тётя Элизабет, появляясь в дверях. — За столом гостей — гурьба, а сесть некуда! Два стула, да и те на ладан дышат. — Она бросила на Кристиана лукавый взгляд. — Может, у соседушки найдётся лишний столик да парочка крепких стульев? Хоть на время. А то как кормить гостей стоя?

Кристиан вздохнул так, будто его попросили расстаться с фамильным серебром.

— Найдутся, — проговорил он. — Временно. Анжелика, останься здесь. Я сейчас. — Он отпустил её руку и направился к своему дому. На удивление девочка осталась, даже не попытавшись пойти за ним.

Минут через пять у моего крыльца уже стоял простой, но крепкий деревянный стол и три добротных стула — явно фабричных, а не сколоченных на скорую руку.

Тётя Элизабет принесла огромную миску с дымящейся кашей — из той самой крупы, что мы недавно купили, — а ещё кусок козьего сыра и хлеб.

— Надо договориться с молочником, — сказала тётя, раскладывая кашу по тарелкам. — Не помешает и яйцами разжиться. Займусь этим завтра.

Герберт сел на самый краешек стула, будто боялся помять чужое сиденье, а Анжелика устроилась рядом с Кристианом, обхватив колени руками.

Пока все ели (а Кристиан, надо признать, ел с таким аппетитом, будто всё утро косил луга), я разбирала травы из корзин. Аккуратно раскладывала их на чистую ткань, чтобы подсохли на вечернем воздухе. Зверобой, мята, медуница, чабрец, тысячелистник... Запахи смешивались в густой, тёплый аромат, в котором чувствовалось и лето, и тихое обещание лекарств от любых бед.

— Завтра или послезавтра, — проговорила я, больше себе, чем кому-то, — схожу в Лес Ночного Шороха. Бабушка на рынке говорила, что там уже поспели ягоды Ригил. Пока сезон, надо собрать.

Герберт, до этого молча ковырявший ложкой в каше, вдруг замер. Медленно поднял голову. Его голубые глаза стали круглыми.