Чародейка поневоле. Книга 10. Исход

Глава 5. «Французская кухня», местного разлива.

Кап, кап, кап….
Кажется, у нас дома опять кран подтекает. Нужно будет напомнить маме, чтобы она сантехника вызвала. Хотя, когда ещё этот вечно пьяный мужик придёт? Ладно, сама посмотрю. Уж прокладку я как-нибудь смогу поменять.
Но это потом. А сейчас, ох как не хочется вставать.
От потянувшего невесть откуда сквозняка, по телу побежали мурашки.
- Сашка! Окно закрой! - непроизвольно вырвался у меня недовольный голос, - холодно же!
Я повернулась на другой бок.
«Блин, как же неудобно! Твёрдо, не ровно, камни какие-то в бок упираются… Стоп! А камни-то здесь причем?!
Последние годы жизни калейдоскопом пронеслись в моём сознании.
Припомнился и след в небе, и яркая вспышка, и оглушительный взрыв.
Отсюда следовал закономерный вывод: я не дома!
Тогда тут же вставали не менее закономерные вопросы: где я?! И что, чёрт возьми, произошло?!
Может быть, у нас ничего не вышло, и армия Мамона вновь выплеснулась в наш мир?! А я снова нахожусь в плену у князя тьмы?!
С другой стороны, всё вроде бы тихо. Меня никто не беспокоит, на допросы не ведут, надругаться не пытаются. А это вселяет некоторую надежду.
Если я не в плену, тогда, где я?
Я резко распахнула глаза.
Лежу на полу, среди каменных обломков. Надо мой мрачный свод со свисающими сосульками. Вокруг по периметру монолитные стены. Не иначе как пещера.
У меня, конечно, не было ни времени, ни возможности обследовать последний из маяков, но судя по размеру горного участка, такие пещеры на нём вполне могли быть.
Оставался вопрос, как я сюда попала? Не взрывом же меня забросило?
Для начала я попыталась сесть. Это оказалось не так-то просто сделать. От долгого лежания в неудобной позе да на твердой неровной поверхности на теле появились пролежни, а все мышцы затекли, в буквальном смысле слова одеревенев от холода. Пришлось довольно продолжительное время разминать онемевшие конечности.
Вокруг тишина, нарушаемая лишь шумом периодически разбивающихся об пол капель. Ни единого другого звука уши не улавливали. А это немного нервировало.
Хорошо, что глаза напрягать не приходилось. В пещере было достаточно светло. Источником света служили усеявшие все стены, мерцающие вкрапления. Приглядевшись, я поняла, что это люминесцирующие слизни с ладонь длиной. Ища пропитание, они вяло ползали по стенам, соскребая с влажной поверхности мох.
Тщательное обследование показало, что моё, надеюсь, временное пристанище, представляет собой пещеру, довольно приличных размеров, причем без единого намёка на прямой выход наружу.
Посередине располагался широкий круглый бассейн, доверху наполненный солёной водой. Прямо над ним находилась уходящая вертикально вверх расщелина. Видневшийся в конце крохотный кусочек голубого неба придавал стимул к жизни и надежду на спасение.
И так, что мы имеем? С водой проблем нет. Сосулек тут предостаточно. А вот с пищей…
Из съестного нашлись какие-то раковины, в изобилии облепившие стенки бассейна, да светящиеся слизни.
А кушать-то хочется!
Урчание в животе напомнило, что с последнего приёма пищи прошло довольно продолжительное время. А значит, не мешало бы чем-нибудь подкрепиться.
Видимо от голода в голову пришла отчаянная мысль: «французская кухня - кухня голода и отчаяния»!
Во времена древнего экономического кризиса простому люду во Франции, находившемуся в то время в реальной нищете, не оставалось ничего другого, как употреблять в пищу всё, на что в иные времена без содрогания и не взглянули бы. Лягушачьи лапки, виноградные улитки, мидии, заплесневевший сыр, луковый суп в дело шло всё.
По истечении веков, благодаря стараниям маркетологов, тем, чем питались лишь нищие, стало доступно разве, что «сливкам общества». Так почему бы и мне не встать в один ряд с олигархами и не попробовать местные деликатесы? Тем более, что вариантов у меня не много.
Насобирав ракушек и оторвав от стен несколько слизней, уселась у стены, разложив свой ужин на полу.
Начнем, пожалуй, со светлячков.
Решиться их попробовать было не так-то просто. Я долго смотрела на шевелящуюся желеобразную массу. Но потом решила, что двум смертям не бывать, а одной не миновать.
Подняв одного из слизней двумя пальцами, поднесла его к носу, обнюхала со всех сторон. Резки запахов вроде бы нет.
Лизнув, для начала, прислушалась к своим ощущениям. Горечи во рту не ощущается, а это, несомненно, благоприятный признак. Но всё равно, нужно быть предельно осторожной.
Один из главных принципов «Робинзонов», гласит: « не есть по многу незнакомой пищи!»
Что же будем ему придерживаться.
Превозмогая отвращение, откусив маленький кусочек, пожевала.
А что?! Ничего! Напоминает сердечко цыпленка с ванильным вкусом.
Схомячив слизня полностью перешла к раковинам.
Всю жизнь мечтала попробовать устрицы. Но как-то не сложилось. Теперь вот, дорвалась до халявы.
Однако «стрёмно» как-то. Потому, как я слышала, что у людей разная реакция на моллюсков бывает, даже аллергия случается, от простой сыпи, до дыхательных спазмов. А при полном отсутствии лекарств гистаминного действия, это равносильно смерти.
Открыв одну из раковин, пригляделась. Внутри, что-то странное, желеобразное. Совершенно неприглядное на вид.
«Говорят, её с винным соусом нужно есть – так некстати проявил мозг гастрономическую осведомленность. - Да где же его, этот соус тут найдешь?»
Заткнув нос, больше не колеблясь, опрокинула раковину в рот.
Зашло на удивление хорошо. И вкус очень насыщенный. Своеобразно и неожиданно вкусно.
Так, что если не помру от заворота кишок или не изойду на понос, то смерть от города мне грозит.
От съеденного у меня в желудке такая приятная тяжесть образовалась, что я сама не заметила, как уснула. При этом жёсткая постель вовсе не стала помехой.