Чародейка поневоле. Книга 11. Ученик знахаря

Глава 2. Обстоятельства, разбившие мою жизнь на до и после.

Правда, честно говоря, нельзя утверждать, что стать учеником знахаря мечта молодого, полного сил парня. В основном юноши стремятся стать военными. В идеале войти в когорту королевской гвардии. С моей точки зрения в этом деле много ума не надо. Научись слушать приказы, да сносно управляться с копьём или мечом. Делов-то!
А вот, чтобы стать хотя бы немного приличным лекарем, нужны годы учёбы и тяжёлого труда. А это под силу не каждому.
У меня немного иной случай.
Я просто не знал другой жизни. С самого детства мой наставник стал приучать найдёныша к своему ремеслу.
У меня практически не было личного времени, из-за чего, наверное, не обзавёлся ни друзьями, ни любимой девушкой.
Зато к своим семнадцати годам я не только уже стал вполне прилично разбираться во многих тонкостях ремесла, но также обрёл кое-какие магические способности. Невесть что, конечно, скорее чисто на бытовом уровне. Мог, к примеру, наложением рук зарубцеваться довольно большие раны, вправить вывихи, срастить поломанные кости или излечить некоторые болезни. Мог без огнива, разжечь костёр или создать «светляк, средней величины. Ещё с многими животными без труда находил общий язык. Не так много, но я постоянно совершенствуюсь.
Однако до мастерства своего учителя мне ещё расти и расти.
Других таких специалистов, как он, пожалуй, не сыскать во всей Милонии.
В прошлом Ангус даже являлся главным лекарем императора. Но в результате интриг и предательства лучшего друга, Ангус был арестован и обвинён в измене. Не казнили его лишь благодаря вмешательству самого императора. Несмотря на это бывшего Верховного целителя лишили всех наград, титулов и званий, после чего сослали в самую дальнюю провинцию Альютана.
Живём на заимке расположенной недалеко от довольно крупного села в пригороде Паюка. Это такой провинциальный городок на самой границе империи.
Если не вдаваться в подробности, жилось мне в общем-то не плохо. Мой учитель бессеребренником ни в коей мере не слыл. За свои услуги Ангус брал солидную плату. Нет, не подумайте ничего предосудительного. Плату учитель брал с богатеев, а вот беднякам помогал вполне бескорыстно, хотя от их чистосердечной благодарности тоже не отказывался. В общем мы не бедствовали.
Возможно, со временем я бы и смог догнать в искусстве своего наставника, но следующие события резко изменили мою жизнь.
А началось всё с того, что указом императора наш добряк бургомистр был переведён с повышением в столицу, а на его место назначен в чём-то провинившийся чиновник по имени Курдюк. Не знаю за что его понизили, но прихватывать всё, что плохо лежит он начал сразу. Мало того, новый бургомистр притащил с собой племянника Нострюба, двадцати трёхлетнего оболтуса, со скрипом закончившего факультет лекарей в королевском университете.
Есть в столице такое высшее учебное заведение.
Правда, чтобы в него поступить нужно иметь богатых и влиятельных родственников. Нет, в университете имеются и бюджетные места. Туда набирают одаренных абитуриентов из простого народа. Вот, как раз из них, ну и ещё некоторых фанатов науки из числа представителей зажиточного класса, и получаются высоко квалифицированные специалисты.
А вот для основной массы так называемой «бриллиантовой молодёжи» важен лишь диплом. Они знают, что в случаи неуспеваемости папочка и добрый дядечка, решат все вопросы, а после выпуска найдёт для него «тепленькое местечко». Поэтому учатся они так сказать «спустя рукава», отдавая предпочтение в большей степени развлечениям. Вот и выходит, что получаются из них по большей степени типичные шарлатаны.
Как раз к ним и относился племянник нового бургомистра. Однако амбициями этот недоросль обладал огромными и мнил себя не иначе, чем главным областным лекарем. Правда поначалу, сколько он не пыжился, со своими убогими знаниями конкуренцию с Ангусом проигрывал по всем статьям.
Ему ничего не оставалось, как применить откровенную подлость.
Сперва Нострюб, с помощью своего дяди, стал распространять среди приверженцев новой власти якобы собственноручно приготовленную микстуру. Я, кстати, потом изучил это с позволения сказать «лекарство». Как оказалось ничего, кроме воды, биологических добавок и ароматизаторов, в ней не было.
А затем, внезапно в окрестностях Паюка, ни с того, ни с сего разразилась эпидемия. Последствия были страшные. Несколько деревень вымерло полностью. Неизвестная болезнь поражала всех без разбора, за исключением тех, кто пил липовое снадобье. Естественно, что всё население кинулось покупать у самозванца «панацею от неизвестной болезни», порой отдавая за пустышку последнее.
Будь у нас с учителем хоть немного времени, мы бы непременно выяснили причины эпидемии и нашли средство победить болезнь. Но нам попросту не дали этого сделать.
По приказу бургомистра Ангус был арестован по обвинению в саботаже.
Я нисколечко не сомневался, что к вспышке заболевания причастен именно Нострюб. Он по всей видимости использовал «чёрную магию», а потом сам же снял заклятие. Но вот доказательств у меня поначалу не было. Да и Ангус советовал помалкивать о моих домыслах, иначе могли и меня привлечь к ответственности за клевету.
Поэтому суд над моим учителем был скор. Единогласным решением обвиняемый был приговорён к казне.
Единственным способом его спасти оставался «Императорский суд». Есть такой пунктик в нашем законодательстве.
Дело в том, что дважды в год, император Магнус-2 в течение трёх дней, лично проводит разбирательства спорных дел и выносит справедливый приговор. Данное решение является окончательным и обжалованию не подлежит. Спорить бессмысленно, так как за его исполнением следят Вершители. И горе тому, кто пытался увильнуть от исполнения воли правителя.
Правда была одна небольшая проблемка. Попасть на «Императорский суд» было весьма проблематично. Подать заявку нужно было заблаговременно. Но даже если это удавалось, то не факт, что она попадёт в число рассматриваемых. Поданные заявки рассматривала специальная комиссия, во главе с первым министром. И именно он принимал решение, давать ли ход делу или нет.
Но шанс у меня всё же был.
Хоть наш городок и называют полной глушью, периферией и задворками империи, но взяточничество и казнокрадство тут процветает. Так почему бы и в столице не быть чему-нибудь подобному.
Правда всё имущество наставника было описано и передано в пользу муниципалитета. Но кое-какие заначки, о которых знал только я, у Ангуса были припрятаны. Да и у меня имелись некоторые сбережения.
Во всяком случаи на путешествие в столицу и подкуп нужных лиц, должно хватить.
Однако этого было недостаточно. Нужно ещё иметь неопровержимые доказательства, что мой учитель ни в чём не виноват. А для этого, как минимум, надо получить улики об использовании «чёрной магии».
Нострюб, вроде бы, продумал всё. Поражённые болезнью селения блокировались стражей, подчиняющейся лично бургомистру. Те, кто пытался вырваться из блокады, безжалостно уничтожались. После того, как всё население деревни вымирало, там всё сжигалось дотла. К тому, кто проходил лечение, никто кроме племянника бургомистра не допускался.
Не учёл он лишь одного.
За долгие годы у меня появились хорошие знакомые. Уж очень многие были обязаны моему учителю. Мне не составило труда договориться и тайно проникнуть в одну из последних карантинных зон и взять образцы, до того, как там произвели полную зачистку.
Так что доказательства у меня имелись.
Правда после этого я чуть сам «тапки не откинул», долго лечился, но выкарабкался. Всё же заклятие оказалось очень сильным.
Немного окрепнув, я стал готовится к путешествию в столицу.
До столицы нужно было добраться за три месяца. Потом подать заявку и найти выход на нужных людей. По моим подсчётам, даже в случаи непредвиденной задержки, времени с избытком хватало.
Однако, прежде чем отправляться в путь, нужно было закончить кое-какие дела тут.
И так, первым пунктом плана было отправиться в Паюк, получить у секретаря суда копию приговора. Потом забрать у адвоката апелляционную жалобу, заверенную подписями не менее ста уважаемых граждан города. В этот вопросе наш юрист оказался на высоте. Не смотря на активное противодействие со стороны бургомистра и вставляемые им «палки в колёса», подписать документ согласилось гораздо большее количество людей. Всё же мой учитель за свою жизнь сделал много добра. Не смотря на оглашённый приговор и «чёрный пиар» со стороны нынешней администрации, мало кто верил в виновность Ангуса, его продолжали уважать, а потому с радостью ставили свой автограф.
По своей сути я скорее реалист, хотя и оптимистические нотки мне не чужды. В данном конкретном случаи я предполагал, что просто не будет, потому готовился к множеству проблем. Но что их буде столько! Я даже не предполагал.
И так с этого момента и начинается мой правдивый рассказ.